ТЛТгород.ру - городской информационный портал Тольятти. Все новости города. 16+В апреле портал посетило 153 700 человек, 1 125 513 просмотров. Реклама на сайте
  
Погода сегодня
главная новость Тольятти
0  нефть 0
€ 0  золото 0
БизнесНовостиВидеоФотоотчетыКриминалРасследованияТочка зренияОбъявленияРаботаКлубыАфишаКиноафишаеще

Бизнес справочник

 383 
 243 
 114 
 90 
 45 
 177 
 213 
 545 
 63 
 198 
 545 
 275 
 78 
 615 
 242 
Аренда

Работа

Руководитель отдела продаж35 000
дилер30 000
помощник руководителя27 000
Торговый представитель25 000
script25 000

Расследования

Угроза коронавируса в Тольятти: что известно на данный ...
Тольяттинцы разбиваются на «ватрушках». Девушка в коме, ...
Как устроена чеченская мафия
Снова Евдокимов, снова аферы

Экспертное мнение

2/5/2013 1 1:47:00

Галина Плотникова: За «Колесо» я буду до конца


Галина Плотникова

Галина Плотникова

Мы продолжаем публиковать текстовые версии прямых эфиров на радио «Лада FM» (сетевой партнер «Эхо Москвы» в Тольятти, частота 107,9 МГц). 28 января гостем программы «Между строк» была Галина Плотникова – известный тольяттинский журналист, лауреат Всероссийского конкурса «Журналистская Россия», ныне замредактора газеты «Тольяттинское обозрение». С ней беседовал Сергей Мельник.

«Розовое» детство

- В своем theplotnikova.ru ты изящно обошла вопрос с возрастом – читатель узнаёт только, что в детстве тебя называли бутончиком. Родители ждали раскрытия каких-то талантов?
- Да нет. Я думаю, потому, что я была третьим выжившим ребёнком, всего лишь. Первый при рождении умер, второй брат года два-три прожил. Вот, остался бутончик такой. А возраст я не обхожу. Я же говорю об этом: «Чем ближе старость, тем ярче краски».
- Насчет талантов всё-таки: я понял, их было немало. Талант этакого подросткового лидера, например. Актёрский талант.
- А то!
- Расскажи об этом. Я читаю: «Неизгладимые детские впечатления получила в детском саду, школе, пионерских лагерях, где непременно что-нибудь возглавляла и руководила». Это что: потребность такая или свойство характера?
- Ты знаешь, у меня детство-то советское, и образцы у меня советские, и идеалы тоже советские. Начитавшись всяких там «Тимуров и его команд», естественно, мы строили светлое будущее, начиная с октябрят. Я, например, всем бабушкам открытки по всему Соцгороду разносила: сама писала лично и поздравляла с разными праздниками. Порывалась кому-нибудь чем-нибудь помочь. Пришла к одному алкашу, говорю: «Давайте я уберу» – а он меня за бутылкой послал. У меня что-то разочарование наступило. Но переоценки ценностей резкой не было…
А в театр – просто открылся у нас в бывшем ДК «50 лет Октября» (здание нынешнего театра «Колесо». – Ред.) камерный театр Берладина. И главный режиссер, Анатолий Анатольевич, он меня подобрал в троллейбусе. «Ты приходи». А я училась тогда в ТПИ. «Ой, да я не пойду, да что я забыла в вашей самодеятельности?» Но посмотрела, как они играют «Свадьбу» по Зощенко, и всё – я там на полтора года зависла. Потому что это разговоры бесконечные о литературе, песни под гитару, там интеллект должен был сверкать у всех – а мы все книжники… То есть, я долго отрывалась от этого розового представления о мире, очень долго. Лет в девятнадцать я еще думала, что коммунизм мы построим. Поэтому мне и хотелось в этом участвовать.
- Некоторые так думают до сих пор… Кстати, Берладин – это легенда в истории нового Тольятти…. А ты всё-таки успела что-то сыграть?
- Да, «А зори здесь тихие». Я сыграла стервозную командира взвода Кирьянову, которая строила этих девушек.. Я не знаю, почему во мне стервозность (она вообще-то есть: стерва-то должна быть в женщине, это я так думаю)... Потом меня ввели в «Историю с метранпажем» – по Вампилову, такая одноактная хорошая пьеска, мы очень хорошо репетировали. А потом театр потихоньку начал… Там привлекались ансамбли, всякого пришло народу, какие-то интриги пошли. То есть камерность распалась. И у меня было большое разочарование. А потом Берладин и уехал. Я поиграла совсем немножко.
- То есть, что собой представляет актёрская среда, ты познала очень давно. Просто недавно столкнулась с этим уже как журналист. Для тебя это не ново было всё.
- Абсолютно не ново. Тем более, если ты имеешь в виду театр «Колесо», то опять я к нему как-то странным боком примазалась. Я работала тогда в «Гидростроителе», и вдруг ко мне пришла такая представительная делегация в виде Эдуарда Ивановича Пашнева, Ирины Михайловны Портновой – и сказали: «Мы тут хотим издавать газету «Собственное мнение, не поможете ли вы нам?» 
- Помню эту газету: цветная, на глянцевой бумаге…
- Цветная. Так они там ухитрились перепечатать Конституцию США в одном из номеров.
- Зачем?
- Не знаю, до сих пор загадка. Но так или иначе, как-то я с ними сошлась, какие-то выпуски вместе делали и как-то подружились, и с тех пор в «Колесо» я ходок стала.

 

«Фронтовая» юность

- Вернемся к твоему блогу: «В 18,5 лет мама силком притащила в районную газету – деньги зарабатывать». Что за районная газета?
- «Ленинский путь», сейчас «Ставрополь-на-Волге». И меня Машков Сергей Андреевич, ныне покойный, в отдел писем посадил. И был у меня шок, потому что там ответственным секретарем был Иван Антонович Блохин, который в свое время в «Красной Звезде» работал. Это такая фигура мощная… Он выпивал, конечно, но остёр был на язык и, прошедши фронт и фронтовую газету, – как он меня выхолащивал, все мои примочки, все мои сюси-пуси. Когда я первую заметку писала, что-то пыталась там душевно-лирическое… В общем, всё это обрезалось.
- Все начинали в журналистике со школьных сочинений. Тебе повезло, что ты ещё работала с людьми, которые прошли войну.
- Да. И потом там хороший способ обучения был… Ну, Володю Холода-то все знают, он мне казался стариком – ему лет 25 было, а мне что – восемнадцать с половиной. И нам сказали: «Вот, поедете на репортаж в Нижнее Санчелеево». Был козелок редакционный. А я – вот на такой платформе, в короткой юбке, и меня в этот козелок сажают, и пошёл дождь. Холод говорит: «В общем, я на ферму еду, а ты здесь оставайся» – и бросил меня на просёлочной дороге. И вот я чопала на этих своих красивых каблуках до сельсовета. На меня испуганно посмотрели: мол, девушка, что вам надо, – а я не могла даже задать вопрос… Ну, вот просто как щенка бросают плавать. Потом мы выплыли на тему за чаем, и что-то получилось.
- Боевое крещение… «Гидростроитель» – это уже следующий этап?
- Нет. Просидев в «Ленинском пути» восемь или девять лет, я сорвалась в Хабаровск, по большой декабристской любви – за своим, так сказать, мужем. И там работала в молодёжной краевой газете. И там я поняла, что есть газета – и газета. Вот это был простор. Районка это районка, масштаб не тот. А там – командировки в Охотск, в Советскую гавань, в Биробиджан. Это люди, это охват такой, и тем более руки развязаны были – даже в то время советское. Время незабываемое.
А оттуда я вернулась уже при декрете, потом второй – и, в общем, девушку с двумя детьми на работу… Хорошо, что меня «Гидростроитель» прибрал тогда. А оттуда меня сманил Андрюша Уланов в «Волжский автостроитель»…
- Мы познакомились с тобой, когда ты работала в газете «Гидростроитель», ровно двадцать три года назад, как раз в эти же зимние дни. Предстояли выборы первого демократического горсовета, и меня тогда группа товарищей выдвинула кандидатом. Ты как раз делала со мной материал.
- Конечно, помню.
- Я, естественно, в депутаты не прошел – и слава Богу. Я недавно достал эту статью – и хохотал. Статья называлась «Как дать гарантии всем» - глобально звучало… У тебя были в то время такие же мысли – или ты более скептично относилась к тому, что открылось нам тогда: свобода, свобода слова и так далее. И «Гидростроитель» ведь уже по-другому писал в то время…
- У меня тоже эта эйфория была. Я помню, как мы слушали первый съезд народных депутатов. И как делали перепечатки из «Советской Латвии» – я специально выписывала, потому что там Ельцин давал интервью. И даже поверила, что это партия всё сделала – и стала кандидатом в члены КПСС… Была эйфория. Я человек доверчивый, пионерского такого закала: покажут мне будущее – я туда как-то и стремлюсь...
 

Золотое время

- По советским меркам ты летун…
- Вот как!
- В смысле, работала во многих изданиях. Впрочем, летунов в нашем журналистском цехе немало. Какое место работы, редакцию вспоминаешь с особым трепетом? Насколько я понял из блога, всё ж таки "Площадь Свободы": "Золотое было время"
- Да, до 2003 года.
- Ты была в первом составе «ПС»?
- Нет, я тогда в «Автостроителе» работала, и они начали выпускать приложения. И Инесса Мухортова сказала: «Галь, мы расширяемся. Приди, поговори с Шемякиным, есть вакансия ответственного секретаря». Я очень боялась не соответствовать «Площади СВОБОДЫ»: тогда она гремела, это что-то. Меня трясло, но я пришла, и он меня сразу, хотя и с испытательным сроком, сделал заместителем редактора по выпуску. Народу тогда была куча, и все талант на таланте – один Игорь Юрьевич Елизаров чего стоит… Во-первых, там ритм хороший был, очень такой отлаженный, я бы сказала. Интернета не было, всё доставали сами: информацию, репортажи, темы… Понимаешь, ни минуты спокойной – это творчество было. И Шемякин очень ювелирно подобрал коллектив. Каждый был с каким-то, может быть, выпендрёжем, но все вместе… Ну, Гуревича вспомни, Леночку Софронову… Я вот сейчас боюсь кого-то обидеть, но это класс был. А потом – опа! – пришли чужаки, как тараканы разбрелись и стали ставить нам условия. Сменился хозяин…
- Всё когда-то заканчивается, к сожалению… Я спрашивал Шемякина, и тебя спрошу: в чём был феномен «Площади СВОБОДЫ» того времени? В публицистике, в хорошей журналистике?
- И в новостях, и в хорошей журналистике. Именно хорошей, где слово… Я помню, Шемякин сказал: «Кто напишет в своем материале слово «душа», того уволю»… Со словом там боролись. За каждое слово. Есть журналисты – писуны хорошие, многостаночники, они графоманят иногда, но они просто приносят работу, ремесло. А взять заголовки – Влад Южаков сидел даже на этой теме: выдумать хороший заголовок, подать конфеточку.

«Мы вас нашли»

- Мы все как-то пытаемся самоидентифицироваться. Я вот, например, утверждаю, что занимаюсь исследовательской журналистикой – вопреки привычной расследовательской. А ты бы сама как свой стиль обозвала? То, чем ты занимаешься в журналистике?
- Многие говорят, что это, якобы, публицистика. Небезызвестный Александр Дмитриевич Степанов говорил, что это «эссе». А я вообще-то считаю, что какое-то смешение жанров у меня происходит. Если еду на репортаж, у меня включается многоплановость какая-то, мне так интереснее работать. То есть не просто картинку дать, там может быть и кусочек интервью, кусочек репортажа, потом, немножко и постебаться можно, если оно того заслуживает. Поэтому я затрудняюсь с определением.
- Но я хочу сказать, что твой стиль очень узнаваем. И те, кто действительно ценит хороший журналистский слог и, собственно говоря, читает что-то, его выделяет. Я, например, тебя узнаю, как говорится, по почерку.
- Ну вот, к сожалению. Я придумываю псевдонимы, а меня всё равно раскусывали.
- А почему «к сожалению»? Ведь это же здорово, когда есть свой почерк.
- Когда нужна была подработка…
- Вот оно в чем дело!
- Да, я там самые разные псевдонимы придумывала, но меня узнавали. Я не знаю, почему. Я никаких фишек, меток вроде не ставлю на материале… Но мне нравится, знаешь что? Я не актриса и не большой писатель, и не великий журналист, но у меня какая-то когорта своих читателей есть. И меня умиляет до слёз: куда бы я ни перешла, они уходят за мною. Мне потом звонят: «Мы вас нашли». То меня нашли в «Вольном городе», потом в «Городских ведомостях». И вырезали мои колонки «Такая жизнь», где… ну, пар выпускала, будем так говорить. Вот это радует.
- То есть – фанаты.
- Можно и так сказать. Их не так много, но… Одна женщина позвонила: она все колоночки вырезает, под стекло их на рабочем столе, цитирует. Но я не обольщаюсь, понимаешь?
- В каком смысле? Не звездишь?
- О, если бы я звездила, я бы тут не сидела.

«Колесом» по сердцу

- Задам банальный вопрос. Ты действительно универсал, но есть ли какая-то излюбленная тема, направление, которое ты знаешь больше других? Театр, например – из этой серии?
- Нет, я бы не сказала. Хотя последнее время – да. Потому что там горячо сейчас и там плохо. И хотелось бы, чтобы там всё-таки что-то случилось. И случилось бы под давлением именно общественного мнения, а не согласно какому-то распоряжению. Вот, 25-й оборот "Колеса" не получился: как к нему готовились, юбилей…
Но я не скажу, что это прям моя тема: я не театральный критик, не театровед. Я обыватель из зала, и поэтому, когда мне говорят: «Ты пишешь рецензии», я говорю: «Я не пишу рецензии – я из зала пишу». У меня нет этого, я не умею это делать, это специализация нужна. Поэтому я не сказала бы, что театр… Хотя то, что сейчас происходит, мне очень не нравится – я буду, так сказать, до конца драть глотку и всё, что могу, за возвращение «Колесу» того статуса, который был при Наталье Степановне Дроздовой
- А скажи, на твой взгляд, журналист должен пропускать через душу? Честно говоря, я наблюдаю за этой ситуацией, читаю публикации, вот сейчас в «Тольяттинском обозрении» интервью за интервью. А должен ли журналист брать в душу такие вещи? Не должен ли отстраняться, оставаться сторонним наблюдателем?
- Я понимаю, что хороший журналист – по большому счету, дилетант…
- «Профессиональный дилетант», как говорит Шемякин.
- И он должен отстраняться, абстрагироваться. И, в общем-то, когда тема меня не задевает… я пишу плохо. А когда материал «потрясывает» меня, поднимается давление даже, когда я его пишу. И выхожу с вот таким пунцовыми щеками, сбегаю покурю – и судорожно опять возвращаюсь… Ну как не через сердце? А если абстрагироваться – ну, не знаю, я не умею. Тогда это будет просто выхлоп. Но такие дела тоже надо кому-то делать. Предположим, сходил на думу, и ничего интересного там для меня не произошло – но я должна сделать. Что я буду там сердце-то прикладывать? Ребята дерутся меж собой, а я тут при чем?

«Раньше по рукам не били»

- Я тебе перед эфиром высказал свою позицию – и не боюсь повториться: таким журналистам, как Галина Плотникова, работодатели, которые хоть что-то соображают, должны просто платить зарплату. Просто за то, что она есть. Если захочет написать – вот так, случайно, взбрендит, левым пальцем правой ноги, – и за это спасибо. Таких журналистов очень мало, и ты одна из них. Это даже не комплимент…
- Твои слова да Богу в уши…
- И, тем не менее, у тебя был серьезный конфликт с работодателем – как раз из-за этой ситуации в театре «Колесо». Что произошло?
- С работодателем?..
- С мэрией в данном случае.
- Да, это учредитель «Городских ведомостей»… Всё началось не с «Колеса», а с «Пилигрима», с невинного нашего кукольного театра. Мы познакомились с главным режиссером Уставщиковым (приглашенный главный режиссёр «Пилигрима. – Ред.), я сделала с ним интервью, и поскольку там пошел процесс какой-то, я прониклась темой. И вдруг там завязался конфликт. Я о нём подробно писала, и первые публикации прошли. Но Уставщикова изгнали. Привезли женщину из Сербии – постановщика, пригласили всех журналистов. Анонсировался «Влюбленный туфель», спектакль жуткий. Я сходила на эту пресс-конференцию. Эта дама-режиссер сама-то по-русски плохо говорит, но я её спросила: может, это её косорез, – ну нет такого слова «туфель», влюблённый тем более, есть «туфля». Поскольку остальные все молчали, я задавала ей вопросы. Потом поехала в редакцию писать, и тут же звонок последовал нашему директору: вы это, не ставьте Плотникову, она очень негативно к нам относится. Эту заметку всё же поставили. А потом нас пригласили на сам «Влюблённый туфель». И вышли мне навстречу три грации – Незванкина (в то время директор «Пилигрима». – Ред.), завлит и еще кто-то с ними. Я говорю: «Давайте пригласительный, вы же приглашали меня на премьеру». Они: у вас такой негатив на лице, мы вас не пустим…
- Фейс-контроль.
- Я говорю: не вопрос, вот касса. Купила билет, сходила на этот «туфель», написала всё, что думала. И тогда уже приехала делегация. И с тех пор, когда касалось дело «Пилигрима», мне звонили из мэрии или кто-нибудь приезжал.
А тут я побывала на депутатских слушаниях (по поводу увольнения Натальи Дроздовой с должности директора театра «Колесо». – Ред.), которые происходили при большом стечении народа. Я была на этих слушаниях. То есть, не где-то в канаве нарывала грязь и золото мыла – там были депутаты, чиновники, журналисты и театралы. Я записала все позиции. Позиция четкая была у тех, кого изгоняли: прозвучала и фамилия Вавилина, и угрозы. Очень невнятно отвечали Незванкина (ныне директор театра «Колесо». – Ред.) и Ширнина (вице-мэр по социальным вопросам. – Ред.). Я пришла и с божьей помощью все это написала. И тут начались звонки из мэрии: чего там Плотникова написала, пришлите нам, мы почитаем. Мы долго оттягивали момент, ребята собрали даже редколлегию – потому что они понимали, что это информация, которая есть, её не спрячешь же. И решили, что поставим. Пошлём им – и пусть они свой комментарий дадут, если что-то им не понравится. Не успели мы отослать, раздались звонки через третьих лиц: мол, вообще газета может завтра не выходить, раз вы печатаете такие вещи, до нового года вообще вас прикроем, и про зарплаты что-то. Тут все поникли. Я говорю: девчонки, что ж я вас подставлять-то буду, третий материал уже – то куколки у меня снимались…
- Что-то на культуру все набросились.
- Да… Говорю, я пойду на баррикады – отдам материал, кто его возьмёт. И получилось так, что он вышел в "Тольяттинском обозрении"
- По сути, ты столкнулась с цензурой. Первый раз в жизни? Ты же работала в советских изданиях – и тогда были вещи, которые нельзя было писать.
- А вот ты знаешь, не били по рукам…
- А здесь вот конкретно нахлобучили?
- Раньше не били. Понимаешь, я не ностальгирую сильно по тем временам, но тогда, если появлялась заметка в газете, то ставили, пардон, раком виновного – то есть проверялось по партийной линии. Народный контроль тогда был, которого боялись пуще всего. Газету изучали от и до…А сейчас – свисти куда хочешь про что хочешь. Поэтому, наверное, и журналистика такая сейчас – я имею в виду, молодёжная: просвистел, забыл и ушёл. А у нас было продолжение каждой темы…
По рукам мне не давали, из номеров ничего не снимали, не было…
Полностью прослушать программу можно на сайте радио Лада FM

Мнение посетителей:




Функция комментирования временно недоступна...




1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85  86  87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114
Арматура

Объявления

Спросить У...

      
Еманов Сергей Иванович
Еманов Сергей Иванович
Врач-психотерапевт, кандидат медицинских наук

Криминальная история

Тайна заложника Самые громкие
Невольница судьбы Самые громкие
«Черные» риелторы: похитители и убийцы
ТОП-10 криминальных событий Тольятти
2009 - 2020 © Информационный портал "ТЛТгород.ру". 16+
Использование любых материалов сайта TLTgorod.ru допускается только со ссылкой на издание, с указанием названия сайта. При использовании любых материалов TLTgorod.ru в интернете обязательна гиперссылка (активная ссылка) на конкретную страницу сайта, с которой взята информация, размещенная не позже первого абзаца публикуемого материала.
Разработка сайтов в тольятти web-good.ru
Редакция   Посещаемость   Реклама   Сообщить об ошибке    
LiveInternet