ТЛТгород.ру - городской информационный портал Тольятти. Все новости города. 16+В ноябре портал посетило 79 819 человек, 596 244 просмотров. Реклама на сайте
  
Погода сегодня
-6°
главная новость Тольятти
73,5453  нефть 86,11
€ 89,2546  золото 1202,1
БизнесНовостиВидеоФотоотчетыКриминалРасследованияТочка зренияОбъявленияРаботаКлубыАфишаКиноафишаеще

Происшествия

(фото) На дороге Узюково-Тольятти погибла женщина в ДТП с ...
(фото) В Самарской области автобус, сбивший сотрудника ...
В Самаре задержан посредник с 800 тысячами рублей для ...
Сызранский жулик развёл дальневосточных любителей ...

Аренда




Журналистские расследования

Забытый Тольятти. Часть 43. Темницы рухнут, и…


Башня Соловецкого монастыря

Башня Соловецкого монастыря

Авторский проект Сергея Мельника
30 октября – День памяти жертв политических репрессий. Мой день. Из года в год отмечаю – вопреки лживому изречению Сталина, отвечая  за отца, который с младенчества был отнесен к «членам семьи врага народа», вырос в ссылке в Сибири и уже на старости лет «высветился» в многомиллионном мемориальском мартирологе "Жертвы политического террора в СССР". 
Теперь понятно, почему вот уже четверть века эта тема – моя. И почему я так часто возвращаюсь к ней (вот одна из публикаций, в тольяттинской газете «Презент» от 22 декабря 1997 г.)…
Этот год печально юбилейный – собравшиеся в День памяти у Соловецкого камня на Лубянке наверняка будут вспоминать страшный 1937-й. У нас в Тольятти есть свой Скорбящий ангел – придите, положите цветы, помолчите…
И пусть те, кто по-прежнему думает, что «все разрешено», лишний раз убедятся: мы помним.
 
РЕДАКЦИЯ TLTGOROD ВЫРАЖАЕТ ГЛУБОКИЕ СОБОЛЕЗНОВАНИЯ НАШЕМУ ПОСТОЯННОМУ АВТОРУ СЕРГЕЮ МЕЛЬНИКУ ПО ПОВОДУ КОНЧИНЫ ЕГО ОТЦА.
МЕЛЬНИК ГЕОРГИЙ СЕРГЕЕВИЧ СКОНЧАЛСЯ ПОСЛЕ ТЯЖЕЛОЙ БОЛЕЗНИ 28 ОКТЯБРЯ НА 72-М ГОДУ ЖИЗНИ…
 

Темницы рухнут, и…

На учете в городской комиссии по реабили­тации жертв политических репрессий сегод­ня 1888 человек. Около 250 из них – инвали­ды.
Конечно, в городе репрессированных боль­ше, чем в списке. Не все, далеко не все «легализовались». Многие из них даже сегодня, когда вроде бы ничего уже не грозит, боят­ся. Боятся лишний раз напомнить о себе. Их можно понять: десятилетиями они старались быть тише воды, ниже травы, не в силах из­бавиться от навязчивых снов о чекистах-садистах. И ни один из этих людей – слышите, ни один! – не вспомнит с умилением о «друге всех народов», о «кремлевском горце». Ни один не скажет циничное: «Если бы Сталин встал из гроба...» Потому что даже по человеческим законам душа оборотня уже должна в пепел сгореть в аду.
Иногда кажется, что их нет вообще. Их не видно на истеричных митингах. Они не размахивают исступленно портретами новых и старых вождей. Не братаются в порыве отрицания ради отрицания с разным фашиствующим сбродом. И не бьют себя кулаком в грудь, доказывая, что больше, чем другие, заслужили право на спокойный и обеспеченный остаток жизни. Хотя бы на остаток. Но я-то не сомневаюсь: в отличие, скажем, от ветеранов репрессивных ведомств, их жертвы – заслужили…
Двор Соловецкого монастыря

Двор Соловецкого монастыря

И были наши помыслы чисты

Наверное, жизнь меня ничему не научила. Я столь же категоричен, как и без малого десять лет назад, когда мы создали в Тольятти отделение Всесоюзного (ныне Международного. – С.М.) историко-просветительского общества «Мемориал».
Жертвы политических репрессий, объединившиеся сегодня в новую городскую организацию, вправе говорить, что тот «Мемориал», сделав свое значимое дело, ушел. Так и должно было случиться: эпоха просветительства и накопления информации сменилась эпохой реаби­литации – с какими-никакими, но конкретными льготами, подкрепленными более-менее рабо­тающими федеральными законами. В дело включилась обычная бюрократическая машина, которую заставили работать именно те сотни таких «мемориалов», как наш.
У председателя тольяттинской организации «Жертвы политических репрессий» Нияза Ялымова, потерявшего в годы сталинского террора отца, да и у всех бывших репрессированных есть свои вопросы к нынешнему законодательству. Но одно они знают точно: закон о реаби­литации, принятый, наконец, в 1991 году, был воистину революционным шагом. Чем-то вроде робкого извинения нынешнего режима за грехи так и не покаявшегося предшественника. Сами коммунисты не покаялись. Кто-то, подобно Солженицыну, видит в этом основную при­чину всех сегодняшних бед. «При переходе от коммунизма к новой жизни нужно было нрав­ственно очиститься: чтобы каждый насильник, убийца, притеснитель вышел и раскаялся. Тогда очистилась бы обстановка, и не было бы этих грязнохватов и сегодняшней преступно­сти», – говорил автор «Архипелага», выступая два года назад в Тольятти. Живущие здесь не столь наивны и не ждут покаяния от бывших функционеров КПСС, обернувшихся вдруг креп­кими хозяйственниками, банкирами, страховщиками, президентами, спикерами палат. Бог с ним, с покаянием, но хотя бы ради приличия делали вид, что помнят.
Непонятно почему, наши городские власти проигнорировали персональные приглашения заглянуть на собрание жертв политических репрессий в День памяти 30 октября. Горько, что и из московских чиновников и политиков никто, кроме Явлинского, не почтил память многих десятков миллионов репрессированных. Знать, недосуг. Но оставшимся в живых было бы не так обидно, если б увлеченные госделами «предержащие» помнили об их существовании в принципе. И хотя бы не вычеркивали строку «жертвы репрессий» из списков нуждающихся в соцзащите. Как самарский губернатор, обрезавший льготы по оплате за телефон репресси­рованным, недобравшим ветеранского стажа. Или авторы проекта нового Налогового кодек­са, вообще забывшие о том, что жертвы еще живы.
Для кого-то это мелочи – все те же пресловутые щепки, разлетающиеся в разгар очередной санитарной рубки. Но только не для тех, кто отлетал свое и чужое на лесоповалах и рудниках. Слишком уж чутки они к любому телодвижению власти, склонной к провалам и полной потере памяти. Слишком боятся рецидива. Ибо, как напророчил один из них, «власть отвратительна, как руки брадобрея»...
Соловецкий кремль

Соловецкий кремль

Судные времена

Итак, государство смилостивилось: сегодня жертв репрессий решено признавать за людей. И даже, если ухитряются дожить до пенсионного возраста, наделять какими-то льготами. А самых настырных – возмечтавших вернуть награбленное – «наградить» за настойчивость 100 минимальными окладами (чуть больше восьми миллионов по нынешним деньгам). Если, ко­нечно, смогут доказать по суду, что до ГУЛАГа у них было что-то свое: дом, хозяйство, любимые вещи, библиотека... Что жизнь их состояла не только из каторжных «великих строек коммунизма».
Закон о реабилитации не только жестко ограничил сум­му компенсации за то, что у них, простите за ясность, скоммуниздили. Он вынудил их снова идти на поклон к властям. Не чиновники, даже самые лучшие представители этого со­словия, – сами жертвы должны хлопотать, чтобы получить ко­рочки, дающие право на льготы. Добывать справки, добираясь за свой счет через полстраны к месту былого «правосудия», обивать ненавистные пороги, общаться с людьми, за спинами которых по сей день витает дух железных наркомов. Разыски­вать свидетелей, которых за давностью лет искать днем с огнем. Нанимать адвокатов... На то, что некогда решалось в 24 часа, когда без суда и следствия выселяли хуторами и посел­ками, – сегодня порой требуются месяцы и годы. И далеко не у каждого найдутся силы довести это дело до конца. Не каждый выдержит нового акта жертвоприношения...
Это не значит, что таких нет. Наоборот. Для тех, кого в свое время вычеркнули из жизни, даже сам факт реабилитации зна­чит очень много. Хотя бы на старости лет, которая для них так же не в радость, как и для любого рядового пенсионера.
У многих из них порой гораздо больше прав сказать, что они сняли для этой непутевой страны последнюю рубашку. Рас­платились с ней и оброком, и барщиной, и личной свободой. Еще никто толком не посчитал, какая часть национального бо­гатства создана их ударным рабским трудом. Еще никто чест­но не оценил их вклад, в том числе в победу в Великой Отече­ственной. Наконец, еще никто не устыдился, что репрессиро­ванным, сражавшимся на войне «за Родину, за Сталина», се­годня приходится выбирать, какими льготами пользоваться выгоднее: жертв репрессий или ветеранскими. Они выбирают последние, поскольку у ветеранов гораздо больше льгот. «Со­вмещать» – не положено. Воистину, чудны дела твои, родина.
Делегация ВДИПО «Мемориал» на Соловках

Делегация ВДИПО «Мемориал» на Соловках

У каждого своя правда

 
В правительственных постановлениях, последовавших за Законом 1991 года «О реабилитации жертв политических реп­рессий», все жертвы поделены на две категории: «реабилити­рованные» и «пострадавшие».
Первые – те, кого бросили в тюрьмы и лагеря по политичес­ким статьям Уголовного кодекса РФ и их аналогам в республи­ках Союза. В основном по известной 58-й статье сталинского кодекса со всеми ее тринадцатью пунктами (или по ее полити­ческим преемницам в последующих УК – например по статье 70, по которой, в частности, был репрессирован покойный ныне тольяттинский художник Михаил Зотов. Разумеется, нынеш­ний режим берет под защиту лишь тех бывших политзеков, которые добились реабилитации. А также детей, сосланных вместе с «раскулаченными» родителями...
Пострадавшими, по действующему законодательству, счи­таются ближайшие родственники репрессированных. Иными словами те, кто не получил «прописку» в ГУЛАГе лично.
У первых и вторых – разный перечень льгот. Интересно, что до принятия федерального закона реабилитированные прирав­нивались областным постановлением к участникам войны. За­кон «исправил» это положение, и сейчас у тех, кто получил свидетельство о реабилитации, свой круг льгот: 50-процент­ные скидки по всем коммунальным услугам на них и членов семьи; такие же – на лекарства; право на бесплатный проезд на городском и пригородном транспорте; право на бесплат­ный проезд раз в год по российской железной дороге (правда, только по факту предъявления билета, по полгода ожидая за­тем возврата денег); 50 процентов надбавки от минимальной пенсии у пенсионеров (у участников войны – 100 %); бесплат­ная установка телефона... «У тех, кто признан пострадавшими, трех последних льгот нет, – говорит заместитель председателя городской комиссии по реабилитации Татьяна Медведева. – И разница в льготах у двух категорий жертв, на мой взгляд, полу­чается существенная. По закону ведь считается, что к постра­давшим была применена более мягкая репрессия. Но если учесть, что среди жертв, в том числе в категории пострадав­ших, очень большой процент инвалидности, – здесь есть о чем задуматься».
– Порою тот, кто формально считается пострадавшим, пере­нес в результате репрессий близких не меньше горя и матери­альных лишений, чем сам репрессированный. Вообще, где мера, на каких весах это можно измерить? – спрашивает Нияз Ялымов. – Хорошо хоть стали реабилитировать детей раскула­ченных: сколько так называемых кулаков выкидывали из жи­лищ, грузили в брички в чем мама родила и отправляли куда
подальше... Мы знаем ситуацию в стране, и мы не требуем каких-то сверхъестественных льгот. Просто считаем, что с уче­том перенесенных лишений эти люди должны иметь такие же льготы, как инвалиды Великой Отечественной. Это было бы справедливым решением.

Мизер

 
Я не скажу за всех чиновников, но тольяттинским репресси­рованным повезло. Ведь очень много зависит от того, с кем столкнешься. А Медведева как раз на своем месте.
На календаре Татьяны Викторовны отмечены даты судебных процессов – их много. По ее словам, в этом деле все уже отра­ботано: как-никак комиссия по реабилитации работает и ведет дела жертв репрессий уже пять лет. И за все эти годы был только один случай, когда она со своей подопечной проиграла в суде. Но намерена идти дальше, если потребуется – вплоть до Конституционного суда. Остальные процессы – успешны. Многое, естественно, зависит от самих репрессированных. Но, если они твердо решили добиться своих установленных дей­ствующим законом прав, это возможно, считает Медведева. Другое дело, что многие просто не хотят связываться. Понятно почему. Проблемы возникают с самого начала, с момента по­лучения справки из областных архивов УВД. Случается, что архивы уже отсутствуют: где «почистили», где сгорели, в том числе в годы войны. В таких случаях факт репрессии устанав­ливается через суд. Например, недавно рассматривалось дело женщины, которая родилась и провела вместе с матерью пять лет в Потьме, в Мордовских лагерях.
Чаще всего суд устанавливает факт высылки или факт изъ­ятия, конфискации, утраты имущества. Одна из самых слож­ных проблем при этом – найти свидетелей событий 50-60-лет­ней, а то и большей давности. Сегодня, когда людей раскида­ло по стране, в качестве свидетелей могут выступать даже «кос­венные»: скажем, дети родителей, которые знали родителей пострадавшего. Тяжелее всего, когда идет речь о реабилита­ции репрессированных по национальному признаку: немцев, крымских татар, ингушей, чеченцев, литовцев, которых высе­ляли всех сразу.
Еще сложнее вернуть жертвам конфискованное. В том же зажиточном по пролетарским меркам Ставрополе с «кулака­ми» не церемонились. С возвращением же собственности куда сложнее. Например, пожилая женщина, некогда раскулаченная в Федоровке и прозябающая сегодня в Ульяновске, рада бы вернуться на родное подворье, но там уже много десятилетий живут другие, и даже по архивам этот дом «проходит» как их частная собственность...
– Вообще, в законодательстве немало упущений. Сейчас мы вместе с Ялымовым готовим информацию, чтобы обратиться в депутатскую группу при президенте о внесении изменений в законодательство. В частности по жертвам, потерявшим в ре­зультате репрессий обоих родителей: по закону они относятся к «пострадавшим». Непонятно и другое: почему жертвы реп­рессий имеют право на льготы только с момента выхода на пенсию? Даже с точки зрения политической: если права от­срочены, дискредитируется сам документ о реабилитации...
И еще одно важное замечание. Да, с материальной компен­сацией жертвам хоть как-то решается. Конечно, это мизер по сравнению с тем, что они потеряли, но хоть что-то. А вот с возмещением ущерба морального – никак. В преамбуле Зако­на о реабилитации сказано, что планируется посильная ком­пенсация моральных утрат, но дальше этой декларации пока не пошло. Правда, сейчас у нас готовится одно заявление в суд: у человека расстреляли родителей, он долго скитался – в общем, жизнь наперекосяк. И мы хотим помочь ему через суд возместить моральный ущерб за все пережитое. Такого в су­дебной практике еще не было. Это будет прецедент**...
____________________
* «Мемориал»: коротко и сухо
Впервые о восстановлении исторической справедливости в отношении жертв политических репрессий заговорили конце 1980-х. Инициаторами создания в Москве памятника жертвам сталинских репрессий выступили еще в 1987 году хорошо известные ныне общественные деятели, доктора наук Лев Пономарёв (на последнем фото – третий справа) и Юрий Самодуров – основатель и до недавнего времени директор Центра имени Андрея Сахарова. Поскольку шла перестройка, даже было принято специальное решение Политбюро ЦК КПСС о сооружении в Москве памятника жертвам беззаконий и репрес­сий, имевших место в годы культа личности («Правда», 5 июля 1988 г.).
Сторонники этой идеи в Тольятти нашлись без труда: уже летом 1988-го года члены политклуба «Контакт», созданного в Институте экологии Волжского бассейна АН СССР, провели первую акцию, заметка о которой появилась в областном еженедельнике «Волжский комсомолец» (А. Кирюшин, С. Мельник. Восстанавливая справедливость // Волжский комсомолец. – 1988. – 10 июля): «Инициативная, группа политклуба «Контакт» г. Тольятти ор­ганизовала на XV Грушинском фестивале сбор подписей под обращением в Куйбышевский областной Совет народных де­путатов о создании памятника жертвам беззаконий и репрессий, имевших место в годы культа личности на куйбышев­ской земле. Было собрано бо­лее 1000 подписей. Все подписавшие обращение гости и уча­стники фестиваля готовы вне­сти денежные средства на счет строительства памятника и включиться при необходимо­сти в работу по его сооруже­нию».
А осенью того же 1988 года «под крышей» Добровольного объединения молодежи (ДОМ-250) собрались люди, составившие ядро местного отделения будущего Всесоюзного историко-просветительского общества «Мемориал», среди них: автор этой публикации; директор социологического центра «Омнибус» Алексей Кирюшин; директор Тольяттинского краеведческого музея Людмила Когдина; замечательный фотограф Ринат Галеев; заведующий литературной частью театра «Колесо» Эдуард Пашнев, а также бывшие политзаключенные Василий Булычёв, Вениамин Николаев и другие неравнодушные люди. Одна за другой стали появляться статьи в местных изданиях. Тольяттинцы приняли участие в подготовительной (29 октября 1988 г.), а затем и в учредительной (28-29 января 1989 г.) и других конференциях Всесоюзного добровольного историко-просветительского общества «Мемориал». С. Мельник был делегирован от Тольяттинского отделения в состав оргкомитета ВДИПО «Мемориал». 
15 февраля 1989 года был принят, а 11 мая того же года зарегистрирован устав Тольяттинского отделения. В июне того же года мемориальцы провели в Тольятти «Неделю совести», завершившуюся панихидой по жертвам репрессий в Богородично-Казанском храме. В июле 1989-го автор этих строк представлял Тольяттинское отделение «Мемориала» на международной конференции «Десталинизация сознания: проблемы и перспективы» (Первый Соловецкий форум), проходившей в Архангельске и на Соловецких островах, участвовал в освещении знаменитого Соловецкого камня, перевезённого вскоре в Москву. Осенью 1990 года тольяттинский «Мемориал» провел встречу бывших узников Кунеевлага на строительстве Куйбышевской ГЭС
30 октября 1990 года, когда в Москве в ознаменование Дня политзаключенного в СССР, ставшего отныне Днем памяти жертв политических репрессий, был открыт соловецкий камень, в Тольятти по инициативе «Мемориала» прошел митинг памяти жертв репрессий. «Выступавшие… осудили политику ВЧК-НКВД, монополизм власти, диктатуру насилия над личностью... Митинг завершился шествием к зданию отдела УКГБ Куйбышевской области по г. Тольятти. Участники несли в руках зажженные свечи..». – писал «Волжский автостроитель».
Члены правления «Мемориала» работали в городской комиссии по реабилитации. С октября 1989-го (и до 1991 года) городская газета под рубрикой «1937-й и другие годы» публиковала подготовленные «Мемориалом» подборки биографий тольяттинцев и жителей окрестных сел – жертв репрессий…
Увековечить память жертв репрессий в Тольятти удалось значительно позже, благодаря подвижнической деятельности Нияза Ялымова и членов возглавляемой им городской организации «Жертвы политических репрессий».
** 24 апреля 2001 года Нияз Ялымов, отец которого был расстрелян в 1937-м году, создал прецедент: Центральный райсуд Тольятти признал его репрессированным.
© Мельник Сергей Георгиевич
 
Фотографии Константина Гринченко и автора, сделаны на Первом Соловецком форуме (Соловки, 12-17 июля 1989 г.)
30 октября 2012 г.
Просмотров: 58104
часть 1 авторский проект сергея мельника | часть 2 проект сергея мельника | часть 3 авторский проект сергея мельника | часть 4 авторский проект сергея мельника | часть 5 авторский проект сергея мельника | часть 6 авторский проект сергея мельника | часть 7 авторский проект сергея мельника | часть 8 авторский проект сергея мельника | часть 9 след передвижника | часть 10 ставропольская заутреня | часть 11 последний реформатор | часть 12 кузница октября | часть 13 курорт для музы | часть 14 местный первогерой баныкин | часть 15 погибель «орла» ингельберга | часть 16 беспощадный царь | часть 17 жигулевский горец | часть 18 пир на пепелище | часть 19 обломок мира | часть 20 это нужно не мертвым | часть 21 тринадцать невинных героев | часть 22 кирпичи коммунизма | часть 23 великий зодчий и карьеристы | часть 24 от лукавого | часть 25 с тольятти на «ты» | часть 26 автоваз – дитя авантюры | часть 27 «копейка» ваз сбережет | часть 28 "вертикаль" каданникова | часть 29 завещание строительного бога | часть 30 амбразура мурысева | часть 31 непотопляемый березовский | часть 32 полный откат! | часть 33 черный список | часть 34 каменный сад | часть 35 конь масти «металлик» | часть 36 юбилею gm-автоваз посвящается | часть 37 помни о спиде как частный случай memento mori | часть 38 чистое ремесло левицкого | часть 39 жизнь с протянутой рукой | часть 40 битва с «апостолом» | часть 41 от «паккарда» сталина до «жигулей» | часть 42 инаколюбие | часть 43 темницы рухнут, и… | часть 44 а завтра его не стало | часть 45 не ржавеет в душе бронепоезд | часть 46 призрак вандализма | часть 47 воздержание власти | часть 48 кресты и звезды на обочине | часть 49 кисельный берег | часть 50 здравствуй, инфекция! | часть 51 пять соток xxi века | часть 52 как варяги брали город | часть 53 антология страха | часть 54 последний из ставропольчан | часть 55 последний из ставропольчан (окончание) | часть 56 мир грёз рафа сардарова | часть 57 пионерский троллейбус | часть 58 материте, но не убивайте! | часть 59 портпосёлок преткновения | часть 60 письма дышат войной | часть 61 ловля комет оптом и в розницу | часть 62 "меня всегда манила тайна смерти" | часть 63 старше женского праздника | часть 64 меняю тольятти на тоталитарную секту | часть 65 олег хромушин: "моя "сталинская" академия" | часть 66 "все свиньи равны" по-тольяттински | часть 67 ноу-хау тольяттинского инженера мухина | часть 68 андрей эшпай: запомните – я был на передовой | часть 69 как в тольятти «сдали» жданова | часть 70 эпицентр, или что известно «экстремистам» | часть 71 эпицентр-2: тольятти примет удар первым | часть 72 наш прогрессирующий паралич – самый-самый | часть 73 генерал из волжского ставрополя | часть 74 борковский комдив | часть 75 обыкновенный садизм | часть 76 румянец терроризма | часть 77 чужая земля | часть 78 быть бы живу | часть 79 никогда так не врут, как перед выборами | часть 80 никогда так не врут, как перед выборами (окончание) | часть 81 русская ветвь | часть 82 благодаря и вопреки | часть 83 изгнанник века | часть 84 эта странная смерть | часть 85 неизвестная гэс в жигулях начало | часть 86 неизвестная гэс в жигулях (окончание) | часть 87 тольяттинский курчатов | часть 88 первый антиглобалист | часть 89 рождённый для оттепели начало | часть 90 рождённый для оттепели окончание | часть 91 бреющий полёт автоваза над долговой ямой | часть 92 тольятти – город прожектёров и авантюристов начало | часть 93 тольятти – город прожектёров и авантюристов продолжение | часть 94 тольятти – город прожектёров и авантюристов окончание | часть 95 тольятти на перепутье: заметки наблюдателя | часть 96 александр зибарев: за и против | часть 97 пьеса для трубы ваз на сером фоне российской обыденности | часть 98 город, ваз и время «белого нала» | часть 99 а ясинский: город, ваз и время «белого нала» окончание | часть 100 сошедшие со звезды | часть 101 предпоследний приют | часть 102 "сказание о земле сибирской" судьба прототипа | часть 103 иван, помнящий родство | часть 104 кто сказал, что война позади? | часть 105 посланец стройки коммунизма | часть 106 медаль рожденному в тольятти | часть 107 девочка в шлеме | часть 108 война и мир васи жилина | часть 109 огонь на поражение в тольятти по-прежнему убивают | часть 110 у каждого мгновенья свой акцент | часть 111 песня о гоголе | часть 112 гуси и лебеди | часть 113 акопов в ответе за все | часть 114 аксаковский уголок | часть 115 весть о без вести пропавшей | часть 116 гость случайный | часть 117 китайская грамота без иероглифов
вернуться назад

Мнение посетителей:




Функция комментирования временно недоступна...




 1  2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45
Арматура



2009 - 2021 © Информационный портал "ТЛТгород.ру". 16+
Использование любых материалов сайта TLTgorod.ru допускается только со ссылкой на издание, с указанием названия сайта. При использовании любых материалов TLTgorod.ru в интернете обязательна гиперссылка (активная ссылка) на конкретную страницу сайта, с которой взята информация, размещенная не позже первого абзаца публикуемого материала.
Разработка сайтов в тольятти web-good.ru
Редакция   Посещаемость   Реклама   Сообщить об ошибке    
LiveInternet