Это в сказках они плачут, обливаясь бронзовыми слезами. В современной России всё больше икают. Ну как, скажите, не заикать бедному памятнику Дзержинскому с Лубянки, который уже пятый или шестой раз за последние пару десятилетий становится объектом ожесточённых споров!

Вообще, подобного рода фетишизм – неотъемлемая часть политики. Точнее, большинства наших доморощенных политиков. Один вот в очередной раз наслал икоту на изваяние первочекиста. Другие кинулись хилой грудью оборонять Брестскую крепость от «зарвавшихся» американцев. Третьи – спасать от «Дождя» блокадный Ленинград…

Всем раздать ордена, а лучше патроны – уж они-то «назло буржуям мировой пожар раздуют».

Фетишизм, пристрастие к суррогатам и имитаторам – вместо того, чтобы справлять естественные потребности людей, избирателей, на «волю» которых они так любят ссылаться. Может, поэтому так омерзительна большинству обычных граждан вся эта братия? Может, потому и говорят в народе: приличный человек, профессионал, который занят делом и состоялся в нём, в политику и во власть не пойдёт – там сплошь дармоеды, карьеристы и извращенцы.

При этом роль выглядеть «святее Папы Римского», которую они пытаются сыграть, им не удаётся. «Не верю!» – кричит публика подобно Станиславскому. И добавляет про себя, глядя на очередного «назидателя и нравоучителя»: «А сам-то ты кем был в прошлой жизни?»…

Помнится, однажды, потрясённый надругательством над тольяттинскими памятниками, я размышлял о причинах вандализма (а беда эта, что уж тут, не только наша национальная). И предложил поискать разгадку этого феномена не только в трудах Фрейда, Фромма и Камю. Хрестоматийным текстом по этой теме для меня лично стали «Записки коменданта Кремля» Павла Малькова, в котором тот описывает подвиги первых советских вандалов. В частности, история о том, как в мае 1918 года Москву зачищали от памятников. Особенно раздражал Ленина шедевр великого Васнецова – бронзовый крест с изображением Богородицы, припадающей к ногам распятого Христа, и надписью: «Прости им, Господи, не ведают бо, что творят», воздвигнутый на месте убийства террористом великого князя Сергея Александровича. По воспоминаниям коменданта, вождь лично «ловко сделал петлю и накинул на памятник... Десятки рук подхватили веревки, и памятник загремел по булыжнику к Тайницкому саду...»

Вот что нужно рассказывать школьникам. Но боюсь, эта глава в отечественную историю, которую сейчас переписывают для нашего пущего патриотизма, не попадёт.

Интересно, почему никто из нынешних, так истово блюдущих честь России политиков не озаботился поисками этой реликвии и не вернул её на место? Где сотни других уникальных скульптур, сброшенных первовандалом и его «ленинской гвардией» с «корабля истории»?

Для понимания, почему некоторым «трибунам» Дзержинский милее креста, я бы включил в школьный курс еще несколько текстов, законспектированных в своё время в «Ленинке» при подготовке публикации о «творчестве» чекистов (говорят, доступ к подобным источникам вновь ограничен). Скажем, вот эту цитату из книги Григория Аронсона «На заре красного террора» (Берлин, 1929) – о разношёрстном «контингенте», который преуспел в зачистке огромной страны, расстреливая народ без «сортового разруба», суда и следствия. В вершители судеб они попали по-разному: «Кто освобо­дился таким путем от мобилизации на фронт, кто соблазнился двумя фунтами хлеба в день и жалованием, кого потянуло русское озорство, а кто по неспособно­сти к производительному труду пришел в чекисты. Од­ному льстит, что его сверстники, с которыми он в детст­ве играл в бабки, сейчас его побаиваются, а другого прельстила бездельная, легкая жизнь и безнаказан­ность…»

Правда ведь, в этом изящном наброске легко узнать некоторых сегодняшних ниспровергателей? «Наша мораль — новая, наша гуманность — абсолют­ная... Нам все разрешено...» – не к ним ли обращались проповедники красного терроризма и апологеты чекизма?

Некоторые тексты, мне кажется, «при поступлении» в чиновники и депутаты любого уровня, сверху донизу, нужно просто заставлять учить наизусть – как притчи, как «Отче наш». А в новом учебнике истории подобные вещи не просто должны быть – их бы выделить полужирным курсивом…

Так, например, в последнем, третьем номере раритетного ныне «Еженедельника ВЧК», который я когда-то обильно цитировал, была опубликована выдержка из отчета о конференции ЧК Северной коммуны, состоявшейся в Петрограде в октябре 1918 года. В заметке сообщается: в своём выступлении перед ячейкой председа­тель Совета народных комиссаров Северной столицы отметил с «прямотой коммуниста нежелательные явления споров о том, что выше в госу­дарственной работе. Он указал пример, что в одной ЧК возникал вопрос, может ли она в случае надобности арестовать Совет Народных Комиссаров». И там же: ближайший соратник Ленина (печальная судьба которого известна даже тем, кто черпал знания из советских учебников истории) заявил о планах «экспорта» достижений советского карательного хозяйства в Бер­лин, чтобы «давать уроки по организации Чрезвычайной комиссии и созывать конференцию в мировом масштабе, – это вопрос будущего»… Без комментариев. И никаких параллелей с днём сегодняшним.

Между прочим, это был последний номер весьма «креативного» еженедельника.

Я лишь к тому, что некоторым господам, которые обожают строчить карательные декреты и реанимировать символику мрачных лет России, только кажется, что всё разрешено. Я лишь за то, чтобы они, сердечные, не бронзовели. Чтобы однажды не пришлось умываться бронзовыми слёзами. Или, на худой конец, икать.