— Когда и почему в Рязани начались проблемы с воздухом?
— Они тут были, по крайней мере, последние лет 15-20. Просто отчего-то долгое время люди, которые здесь живут, —  молчали и терпели. Поэтому федеральные власти, как и почти вся Россия, считали, что в Рязани все хорошо с точки зрения экологии. Но это не так.
Рязань — крупнейший промышленный город Центрального федерального округа. У нас здесь более 700 промпредприятий, из которых 216 имеют федеральный уровень надзора. О чем это говорит? О том, что это предприятия 1 и 2 класса опасности. По большей части они так или иначе связаны с переработкой нефти и химией, выплавкой металлов и их обработкой. Основные загрязнители воздуха промвыбросами — нефтезавод, группа предприятий «Технониколь», ЗАО КПВР «СПЛАВ», ТЭЦ. 
Но если раньше было относительно терпимо — от выбросов страдал только один район города, максимум два, то теперь все усугубилось. И, как считает ряд экспертов, связано это с тем, что изменилась роза ветров, так как в Рязани ведется весьма непродуманная градостроительная политика: были застроены воздушные коридоры, по которым ранее в город приходил свежий воздух и удалялись выбросы с предприятий. Теперь же выбросы стали задерживаться. И поэтому загрязнению стал подвергаться почти весь город.

— В какой момент в Рязани граждане, выступающие за чистый воздух, объединились? Что этому способствовало?
— В конце мая 2019 года случилась серия мощных выбросов. Почти две недели жители микрорайона Дашково-Песочня были вынуждены дышать этим химическим смрадом. Выбросы были такой силы, что даже те, кто скептически говорил, что пахло у нас всегда, испугались и начали возмущаться. Вокруг проблемы в социальных сетях постепенно стали объединяться люди. В какой-то момент они решили встретиться очно, а затем и создать общественную организацию, которая бы могла заняться этим вопросом.
Так появилась рязанская региональная общественная организация «Дышим чистым». Ее основатели — обычные люди, но с активной гражданской позицией, большая часть из которых, так получилось, проживала на территории района Дашково-Песочня. И активисты этой организации начали разбираться в ситуации и пытаться обратить на нее внимание властей всех уровней. Их посыл был предельно прост — им хотелось, чтобы власти не закрывали глаза на проблему выбросов, а начали наконец-то ей заниматься.

— Почему лично вы решили принять участие в борьбе за чистый воздух? Что вас заставило это сделать?
— Дети. Причем я говорю не только о своих, которых у меня двое. А вообще обо всех детях нашего города. Мне хочется, чтобы они выросли здоровыми, умными и счастливыми. Чтобы детский радостный смех звучал в каждом дворе.

Такая экологическая ситуация в городе, как сейчас, крайне вредит детскому здоровью, а также всей окружающей среде в целом. Мне всегда страшно осознавать, что когда дети гуляют на улице, идут в школу, детские сады их накрывает этим химическим газом, и они вынуждены им дышать, не понимая, какой опасности подвергается не только их здоровье, но и жизнь.

— В чем конкретно состояла ваша борьба за чистый воздух? Что вы делали?
— Мы делали и до сих пор делаем весьма много, как говорится, стучимся абсолютно во все двери, используем комплексный подход для решения проблемы загрязнения воздуха с помощью всех доступных гражданам правовых средств. Коротко и не ответить на этот вопрос. Но если попытаться, то по факту занимаемся двумя основными вещами: стараемся мотивировать компетентные надзорные органы эффективно выполнять своих функции в сфере природоохраны и санитарного законодательства, в том числе во взаимодействии с общественностью, а также донести жителям Рязани, чем так опасны выбросы, побудить их к активному участию как в вопросах реализации экологических прав, так и в возмещении вреда здоровью и жизни тот губительного воздействия промышленной химии.
 

Если же говорить про конкретные методы, то мы, наверное, как и другие активисты в стране, занимающиеся темой чистого воздуха, пишем письма в органы власти, проводим пикеты, собираем подписи, звоним на прямую линию с президентом, организовываем взаимодействие с региональными органами власти, судимся по фактам бездействия надзорных органов, строим свою мониторинговую сеть с помощью различных датчиков, инициируем проверки предприятий и многое-многое другое.
Также мне кажется, что у нас есть своя специфика, и состоит она в следующем. Если мы пишем куда-то письмо, то всегда стараемся сделать так, чтобы это были коллективные массовые обращения: либо собираем подписи, в том числе и физически, не только виртуально, либо просим граждан массово «заваливать» власти письмами, шаблоны которых мы для них подготовили. Тем самым и региональные, и федеральные надзорные органы видят, что проблема чистого воздуха волнует не маленькую группу энтузиастов, а целый город. Также через это мы вовлекаем жителей, чтобы они не стояли в стороне, а были реальными активными и осознанными участниками в этой работе.
Еще мы всегда призывали людей, если им становилось плохо от воздействия выбросов, идти в медучреждения и фиксировать болезненное состояние. Чтобы и люди, и компетентные органы видели зависимость: выбросы — начинаются проблемы со здоровьем. Причем отмечали, чтобы просили врачей в таких случаях написать в карточке, что ухудшение самочувствия вызвано именно в связи с выбросами. Также параллельно пытаемся донести ровно эту же истину и до самих горожан, что выбросы приводят к болезням. Публикуем различные тематические статьи.
У нас, кстати, года полтора-два назад регион получил федеральные средства на строительство нового онкоцентра. По официальной статистике Рязань занимает второе место в России по детской онкологии и четвертое по взрослой. Это страшно. Конечно, официально пока никто не признает, что рост онкозаболеваний, сердечно-сосудистых и бронхолегочных заболеваний, общее снижение иммунитета людей связаны с неконтролируемым воздействием химической промышленности, находящейся в городе. Но мы ведём системную работу, чтобы это доказать.

— Как на вашу активность отреагировали власти? Сейчас, все-таки, как мне кажется, активизм — рискованное дело.
— Адекватно. В том плане, что никому из активистов не поступали угрозы и никого не пытались преследовать по каким-либо надуманным поводам. Но и мы всегда вели свою деятельность конструктивно, заявляя возражения, требования  – мы всегда предлагаем комплексные решения, у нас не было и намека на что-то революционно-разрушительное. Это важный момент, который я хочу отметить. Мы стремились к диалогу, желали разобраться в ситуации, услышать все стороны, так как мы всецело сконцентрированы и направлены на решение экологической проблемы — проблемы загрязнения воздуха и безопасности граждан. И все. Наша организация никогда не выдвигала политических требований и не планирует делать ничего подобного.
Помимо этого, мы всегда были вне политических партий. Мы не отказывались от сотрудничества, от диалога и всегда открыты для взаимодействия с ними в плане решения экологической проблемы, но мы никогда не были политизированными и никогда сами не искали с ними связи.

По ряду вопросов мы сотрудничаем, например, с партией «Справедливая Россия — За правду», с которой сделали совместный проект "Экомонитор 62", а в настоящее время видим ощутимую поддержку от её региональных лидеров и непосредственное участие в общих вопросах, направленных на решение экологических проблем Рязани. Но мы еще на начальном этапе взаимодействия обговорили, что сотрудничаем в рамках достигнутых договоренностей для практического решения проблемы загрязнения воздуха. Агитацией мы не занимаемся.

— Привела ли к какому-то результату ваша деятельность? Удалось ли вам чего-нибудь добиться?
— Безусловно. Считаю, что за 2,5 года нам удалось многое. И самое главное — сейчас ситуация с выбросами стала намного лучше. Активное участие и поддержка граждан в этом вопросе смогли активизировать и работу прокуратуры, и Управления Роспотребнадзора, и областного Минприроды. По нашему обращению и выявленным фактам высоких превышений ПДК в жилых районах города  прокуратура вынесла им представление о ненадлежащем исполнении своих обязанностей. Помимо этого, благодаря вмешательству главы Росприроднадзора Светланы Радионовой был уволен с должности руководитель Приокского межрегионального управления Росприродназдора, который курировал наш регион. С августа 2021 года начались активные проверки крупнейших промпредприятий Рязани. До этого момента они к ним особо не ходили.
И, конечно же, были обнаружены очень серьезные нарушения в деятельности наших основных загрязнителей. По официальной информации у некоторых из них были выявлены недостоверные данные по инвентаризации выбросов, нарушения в работе газоочистного оборудования, несоблюдение Плана мероприятий по уменьшению выбросов в период я неблагоприятных метеорологических условий и иные существенные нарушения в сфере экологии. Это все то, что причиняет вред окружающей среде и санитарному благополучию населения, которое проживает в зоне воздействия.

Кроме этого, стоит отметить, что весной 2021 года прокуратура чуть ли не впервые в истории рязанских выбросов подготовила и передала в полицию материалы для возбуждения уголовных дел по фактам загрязнения атмосферы (ст.251 УК РФ). Думаю, это одно из немногих таких дел по стране в целом. В настоящее время ведётся следствие. Есть реакция и оценка такой негативной деятельности предприятий и со стороны их собственников: осенью 2020 года на нефтеперерабатывающем заводе, а в январе 2021 года – на ООО «Завод Техно» поменялись гендиректора. 

Но все-таки это еще не конец. Нельзя сказать, что рязанцы своего добились на 100%. Наоборот, мы только сделали первый уверенный шаг в том направлении. Сейчас у нас идет ряд судов с региональным Роспприроднадзором, иммунитет населения сильно снижается, официальная статистика смертности в Рязани растёт и ужасает, продолжают гибнуть и птицы, загрязняются нечистотами и промышленными сбросами реки рязанского региона, заводы не торопятся исполнять предписания надзорных органов и многое другое. Есть еще чем заниматься.

— А что за история с птицами?
— В Рязани до сих пор периодически случается массовый падеж птиц. Особенно это замечено в периоды затяжных выбросов, когда они совпадают с НМУ (туманы) Выбросы настолько ядовитые, что от них гибнут птицы: вороны, голуби, свиристели, синицы, снегири, воробьи. Представьте, что единомоментно может погибнуть около 300 птиц. Такое у нас в городе произошло в ноябре-декабре 2019 года. Они просто пачками падали с деревьев, с проводов. И из клювов текла кровь.
Привлеченный нами судебный эксперт-орнитолог, имеющий все подтверждающие его квалификацию документы, зафиксировал факты их гибели в результате кровоизлияния в мозг и легкие. Эту же картину подтвердила и привлеченная властями орловская лаборатория, которая тоже пришла к выводу, что они умерли из-за отека мозга. Все сошлись во мнении, что птицы получили токсическое отравление. Только наш эксперт установил, что это случилось ингаляционным путем, а официальная версия органов власти — пернатые покушали не то, что надо, и массово умерли.
На мой личный взгляд история с птицами — хорошая иллюстрация степени опасности проживания на территории Рязани. Потому что птицы — маркеры неблагополучного состояния окружающей среды и негативного на неё воздействия. 
Срок давности по искам о возмещении вреда по экологическим правонарушениям - 20 лет. И меня не оставляет мысль о том, чтобы провести дополнительные исследования и предъявить требования о компенсации такого массового ущерба фауне рязанского региона. Мое мнение, что эти факты надо расследовать.

— Расскажите подробнее о судебных разбирательствах, которые вы инициировали.
— У нас сейчас идет четыре судебных процесса, истцами в которых выступили активисты "Дышим чистым". Во всех них ответчик один — территориальный Росприроднадзор. Процессы направлены на то, чтобы побудить ведомство исполнять свои обязанности должным образом. Два дела связаны с бездействием этого органа власти во время НМУ, но в разные даты, когда наши газоанализаторы и стационарные посты Минприроды фиксировали многократные превышения ПДК. В одном деле мы истребуем у них в судебном порядке документы в отношении негативного воздействия на окружающую среду со стороны пяти заводов, которые они отказываются предоставить. Мы говорим о том, что нам нужна конкретная информация, которая поможет людям оценить степень негативного воздействия от деятельности этих предприятий на микрорайон, где мы проживаем, и, соответственно, оценить степень рисков для здоровья людей.

— Вы уже неоднократно упомянули, что у вас есть различные датчики. Какие именно приборы устанавливали?
— Начинали мы с бытовых датчиков, измеряющих твердые мелкодисперсные частицы PM2,5 и PM10. Уверена, что вы уже слышали о них. Они используются активистами во многих городах. По факту они показывают общий фон загрязнения и фиксируют наличие неорганических веществ в воздухе. К сожалению, органические они не улавливают, то есть полную картину загрязнения не показывают. К тому же, они не сертифицированы, а значит, их показания не принимаются надзорными органами. Вместе с тем, они достаточно достоверно фиксируют степень загрязнения воздуха неорганическими соединениями. Что подтвердилось и во время пожара на трубном заводе в Рязани в декабре 2020 года. В целом, такие датчики — хороший ориентир для самих граждан, когда можно проветривать и гулять, а когда лучше воздержаться.
Но для того, чтобы иметь юридические последствия, чтобы иметь основания для обращения в надзорные органы и в суд, нужны только сертифицированные газоанализаторы, внесённые в Единый федеральный реестр средств измерений либо результаты исследований аккредитованных лабораторий.

Как-то на начальном этапе работы мы решили взять пробы воздуха в специальные пробоотборные пакеты и отвезти их на исследование в специализированную лабораторию. Мы хотели понять, что же именно содержится в нашем рязанском воздухе? По итогам проведённых лабораторией исследований мы узнали, что на момент отбора проб в воздухе в жилой зоны присутствовало 38 ПДК акролеина (боевой газ, запрещенный со времен Первой мировой войны) и свыше 320 ПДК метилметакрелата. Плюс с превышениями ещё ряд веществ, связанных с нефтехимической промышленностью.
Нас это крайне встревожило! И тогда мы стали искать настоящее серьезное оборудование, показания которого были бы весомы для надзорных органов и суда, чтобы с его помощью можно было бы фиксировать превышения. В итоге мы нашли российский завод НПО «Прибор «ГАНК». Заключили с ними договор на аренду газоанализаторов, способных работать с 6 маркерными веществами: сероводородом, фенолом, формальдегидом, акролеином, диоксидом азота и диоксидом серы.
Эти датчики стояли на границах санитарно-защитных зон в жилой зоне в сфере влияния двух заводов – основных загрязнителей. И при определенном направлении ветра они неоднократно фиксировали очень серьезные превышения, по факту которых мы обращались в наши надзорные органы с письмами, фактами, графиками.
Газоанализаторы позволили очень существенно изменить ситуацию, доказать наличие сильнейших промышленных загрязнений. Считаю, что именно их показания заставили все наши надзорные органы, включая региональные органы власти, признать факт серьезного загрязнения воздуха в Рязани. И начать эффективнее работать с этой проблемой. 

— За чей счет устанавливали датчики? Насколько знаю, газоанализаторы ГАНК дорогостоящие приборы.
— Мы взяли их в аренду у производителя. Из-за специфики размещения рязанских предприятий и наложения санитарно-защитных зон было принято решение взять в аренду стационарные газоанализаторы. Это серьезное сертифицированное оборудование, позволяющее фиксировать общий уровень превышений ПДК конкретных химических веществ в жилой зоне, граничащей с промзоной. В месяц платили по 100 тысяч рублей за аренду каждого газоанализатора. Часть аренды оплатили за счет собранных пожертвований граждан, тратили личные средства и даже брали кредиты. У нашей команды принципиальное устойчивое желание разобраться в этой проблеме. Поскольку на другой чаше весов – здоровье и жизнь нашего населения, наше будущее.

— Чтобы вы порекомендовали тольяттинцам в борьбе за чистый воздух?
— Изучать законодательство, чтобы знать свои права в этой области. Осознанно и активно, в рамках правового поля, включаться в такую деятельность, объединяться коллективами для совместного решения проблемы. Вести просветительскую работу среди горожан относительно того химического воздействия, которому они подвергаются, и последствий для здоровья. Потому что люди зачастую просто не понимают, не осознают, насколько это опасно, губительно в перспективе. Они привыкли за долгие годы, что так было всегда, они не видят ничего ужасного в выбросах, пахнет плохо и ладно, они не связывают негативные последствия для своего здоровья с выбросами. Поэтому они не действуют. Они не могут себя защитить, потому что они не видят источника опасности. Но когда они увидят источник опасности, то тогда все изменится. Я вас уверяю.

Со своей стороны мы можем и готовы поделиться с людьми своим наработанным опытом, образцами документов (обращений, запросов, жалоб), брошюрами по химическим веществам, они очень наглядны. Ну, и, конечно, же, надо еще призывать людей своевременно и грамотно фиксировать вред здоровью от выбросов в медучреждениях.
Помимо этого, на наш взгляд, активистам стоит искать пути конструктивного диалога с органами власти и кооперироваться с юристами, с медиками - в первую очередь, со специалистами по профзаболеваниям, работниками Роспотребнадзора, пульмонологами, токсикологами, кардиологами, чтобы их деятельность была комплексной, методичной, а не хаотичной, имела конкретные цели и задачи. Также считаю, что без средств инструментального контроля существенно повлиять на ситуацию будет сложно.
Еще хочу сказать, как юрист, чтобы в теме воздуха есть два основных надзорных органа на региональном уровне, в которые имеет смысл писать письма (жалобы, обращения, в том числе коллективные): прокуратура и региональное Управление Роспотребнадзора. У одного из них — Роспотребнадзора — прямая обязанность по защите населения в сфере санитарного законодательства. У прокуратуры – общая по оценке соблюдения законности, прав граждан и мерам реагирования.

— Что скажете в завершении интервью нашим читателям?
— Когда мы призываем рязанцев принимать активное участие в работе по сохранению воздуха чистым, то нередко слышим от них, что в этом всем нет смысла, что проще уехать из города, чем что-то в нем изменить. На что я им всегда говорю, что если мы сейчас закроемся от этой или любой другой экологической проблемы, то нет никаких гарантий, что она не возникнет на новом месте жительства. Ведь никто и нигде не застрахован от того, что рядом с их домами в определённый момент может появиться, например, мусоросжигательный завод или химпредприятие, которое также будет оказывать негативное воздействие на здоровье людей и окружающую среду.
Людям надо в целом менять свое отношение к качеству жизни и приоритетам, перестать быть тотальными потребителями всего и вся. Потому что иначе, если вы внимательно посмотрите даже в самое недалекое будущее, то увидите, что вполне возможно чистого воздуха и воды не будет уже у ваших собственных детей. И вот нашим детям, в этом печальном будущем, повлиять на ситуацию будет кратно сложнее, чем нам сейчас. Поэтому, пожалуйста, не оставайтесь в стороне, не закрывайте глаза на эту проблему, а объединяйтесь, изучайте её, будьте активными и осознанными гражданами в деле сохранения благоприятных условий жизни, чистого воздуха, воды, нашей природы и будущего наших детей!

Беседовал Владимир Тарасов, специально для TLTgorod