Управляюший производством Владимир Васякин
У учредителя «Житницы» своя история.
- Бизнес, как маму с папой, не выбирают, - отвечает он сегодня на вопрос, почему зпнялся именно агробизнесом. - Просто так случилось. Боженька так решил. До этого у меня была макаронная фабрика, магазин свой, пекарня. А потом получилось так: в год, когда была ужасная засуха, - помните? (как не помнить 2010-й, подумал я) - мой хороший знакомый обанкротился, и я начал скупать земли... Не я решил, это просто сверху решили, чтобы я этим занимался.
Что скрывать, непростое дело сельское хозяйство. Эту мысль в ходе последнего нашего разговора Евгений Геннадьевич повторил не раз. Но, опять же, на вопрос, не жалеет ли, что взялся за это дело, как отрезал: «Я в жизни никогда ни о чем не жалею, это мой принцип».
Постоянные и переменные
По меркам современных сельхозпредприятий «Житница» не супергигант - 4,5 тысячи гектаров посевной площади. Но, как показывает опыт цивилизаций, чем меньше земли, тем больше ее ценишь.
Если рассуждать в категориях постоянных и переменных слагаемых успеха, матушка земля здесь — величина постоянная. Такая же, как принципы, которых придерживается тот или иной руководитель. В сельском хозяйстве это особенно важно. Что скрывать, некоторые стараются выжать из земли всё, не заботясь о сохранении ее плодородия. В «Житнице» же оставить часть земли под пар — непреложный закон. Пары здесь — черные, как смоль, аж вороные. И девственно чистые. Мне это бросилось в глаза еще при первой встрече.
- Возможность паровать у нас есть, - признался тогда Владимир Васякин. - И главное, понимание необходимости этого. Я считаю, что хороших урожаев без чистого пара в нашей полосе не добьешься. У нас здесь «нулевая технология» — без паров, без вспашки, — не подойдёт. Горох, скажем, неплохой предшественник пшеницы, но ничто не заменит чистый пар...
Помимо пшеницы (в том числе твердой яровой, сорта Рустикано) здесь из года в год сеют кукурузу, подсолнечник, горох. Меняются площади под посевы культур, порой добавляются новые (алгоритм «переменных» диктует жизнь, читай — экономическая целесообразность). Так, например, несколько лет назад начали культивировать экономически выгодную, даже с учетом введенных государством экспортных пошлин, сою. Ввести влаголюбивую культуру в оборот позволила собственная система искусственного орошения.
«Представляете, до сих пор журналисты про это спрашивают!», - говорит Локтионов.
Еще бы, история эта несколько лет назад прогремела. Кто только ни писал о прорывных технологиях полива, которые внедрили в «Житнице». Сам я, помнится, посвятил этому не одну публикацию и даже победил с ними в журналистском конкурсе на призы губернатора Самарской области в номинации «Международная кооперация и экспорт» (по условиям конкурса, номинации в тот год соответствовали названиям национальных проектов). В 2019 году «Житница» включилось в соответствующий нацпроект, поскольку государство гарантировало оплату 70 процентов затрат на строительство системы орошения. Но не в привычном варианте - не так, как устроены Тольяттинская или Жигулевская оросительные системы, черпающие воду из Куйбышевского водохранилища (уж больно далеко земли «Житницы» от него) и распределяющие ее по каналам на большие расстояния (разумеется, с гигантскими потерями, а значит, и расходами селозпроизводителей на поливную воду). Локтионов решил построить собственные артезианские скважины. На краю поля площадью 220 га были пробурены четыре скважины глубиной около 160 метров, питающие дождевальную машину Valley. Уже к осени первое поле было готово к орошению и засеяно Скипетром. И результат: по итогам 2020 года на поливе озимая дала 85 центнеров с гектара - значительно больше, чем на богаре (без полива). Затем рядом появилось еще одно орошаемое поле, но только по новым «правилам игры»: государство компенсировало уже не 70, а лишь 50 процентов затрат на развитие систем орошения.
По словам Евгения Геннадьевича, он очень рад, что «получилось сделать эти два поля по адекватной цене», еще до удорожания металла, пластика и прочих материалов, необходимых для строительства скважин и систем орошения.
- Нацпроект мне однозначно помог: я успел снять сливки, - подытожил он четыре года назад.
Мечта о лагунах
По большому счету, выгода от искусственного орошения очевидна, рассуждал Локтионов, И выражал готовность и впредь развивать это направление, поскольку речь идет не только об окупаемости - о прибыльности. Для него как предпринимателя, вложившего в проект развития орошения полей, наряду со средствами господдержки, немало своих денег, важно «отбить» затраты. По оценкам Локтионова, они должны окупиться в течение 5-7 лет.
Очевидно: со своим, можно сказать, уникальным, авторским проектом орошения «Житница» была пионером. В Самарском регионе уж точно. Но первым всегда нелегко.
- На стадии проектирования лимит воды я рассчитывал на два поля, а де факто получилось - я могу использовать только на одном: воды не хватает, - рассказывает Локтионов. - Это очень сложная работа - брать воду со скважин, потому что у каждой скважины есть свой определенный лимит: она может качать на полную мощность, может - наполовину. И сейчас методом проб и ошибок я прихожу к выводу, что нужно увеличивать полив в два раза.
Чтобы кардинально решить проблему с водоснабжением, в перспективе он планирует применит хорошо забытую технологию создания так называемых «лагун», которые будут скапливать талую воду.
Лагуны — углубления площадью около 10 гектаров, искусственно созданные в местах, куда во время весеннего паводка естественным образом стекают талые воды. По сути, искусственные водоемы. Дно их выстилается специальной пленкой. По мере необходимости вода посредством насосов и системы труб подводится к полям - и питает дождевальные машины…
Как вам идея? Не нова? Опять же вспоминаются крупные оросительные системы советских времен, строительство которых в свое время было под силу только государству. На сегодня же из созданных в СССР орошаемых площадей, по некоторым данным, осталась только треть.
- Да, лагуны - это очень дорого, нереально дорого, - говорит он. - Но мне уже деваться некуда: я начал работать - и нельзя оставлять эту тему. Я должен постоянно развиваться, без развития умирает любое хозяйство, любое дело. А для развития нужны деньги. Кредиты же очень дорогие. Но я верю, что мечты когда-нибудь сбываются. Надеюсь, реализую все, о чем мечтаю.
Помнится, четыре года назад я мысленно сравнил страстно мечтающего реализовать этот фантастический проект предпринимателя с первым начальником легендарного Куйбвшевгидростроя Иваном Васильевичем Комзиным. «Увидит большую воду, писал о нем Федор Панферов в «Сказании о Поволжье», - и мысль уже работает, как из этой воды ”выдавить электроэнергию”».
Но почему-то мне кажется: у кого-кого, а у Локтионова — получится.
Из зоны риска
В числе выпускников Тольяттинской академии управления в этом году был магистр Никита Локтионов. Евгений Геннадьевич приехал в «Алые паруса» в очередной раз порадоваться за сына (первый раз - когда два года назад получил степень бакалавра).
Как не радоваться: не каждому предпринимателю, отдавшему многие годы любимому делу, есть кому его передать. Ведь хоть и отсылает он «наверх» (дескать, там там всё решалось), но «Житница» для него - дело жизни, как бы пафосно это ни звучало...
По традиции, сложившейся в ТАУ за 35 лет ее работы, студенты распределяются на рабочие места с третьего курса бакалавриата. Никита работает в компании отца уже четыре года.
- Он пришел ко мне, - вспоминает Локтионов, - и говорит: «Папа, ты работаешь на грани своей рентабельности. У тебя хорошая агрономия, много чего хорошего, но ты себя исчерпал. Если ты хочешь не обанкротиться, а зарабатывать дальше, надо что-то менять»...
В июне Никита Локтионов на «отлично» защитил магистерскую диссерсиацию по направлению подготовки «Менеджмент». Тема исследования - «Совершенствование организационно-управленческих процессов по экспортной деятельности сельскохозяйственного предприятия с целью выхода на новый международный рынок». Материал исследования — собственные наработки в «Житнице».
- Сын прав, - признается Локтинов-старший, - сегодня практически все российские сельхозпроизводители работают на грани рентабельности, и нужно искать то, что бы приносило доход. Конечно, сразу внедрить все, что он наработал, не получится. Это не просто взял и начал на экспорт продавать. На экспорт надо продавать более рентабельные культуры. Это совершенно другие культуры, которые я сейчас не выращиваю. К тому же на пути выхода на экспорт у российских сельхозпроизводителей немало бюрократических препон. Но двигаться в этом направлении нужно. Оно действительно перспективно, и пусть он этим занимается.
Вслед за братом обучение в ТАУ выбрала и дочь Евгения Геннадьевича. В мае второкурсница Елена Локтионова была отмечена в числе лучших студентов академии по итогам учебного года, награждена Почетной грамотой за высокие результаты в студенческой проектной деятельности и проявленные творческие способности в качестве лидера ряда студенческих проектных команд. Она уже тоже работает, но не в «Житнице».
- Лена не планирует работать у меня, она говорит: «Я хочу что-то другое». Ей нравится придумывать какие-то проекты, получать гранты и двигать какие-то темы... Пожалуйста! И ее можно понять: сельское хозяйство — это очень сложно, - соглашается отец.
Академии не чужд и сам учредитель и глава семейства: время от времени его приглашают дать матер-класс для слушателей Президенской программы подготовки управленческих кадров. И ему вовсе не обидно, что дочь не планирует войти в семейный бизнес (а, наверное, и правда: сельское хозяйство - дело прежде всего для настоящих мужчин). Локтионову важно, что его дети, благодаря правильно выбранному вузу, который «дает не только образование, но еще и специальность», уже в студенческие годы нашли себя, определились в жизни. В реальной жизни, от которой, если докопаться до этимологических корней, есть пошла «Житница».
Сергей Мельник, фото автора и Юлии Сергеевой