Единственное, что меня умиляет в американцах – стремление благодетельствовать. Суммы американской благотворительности ошеломляют. Просто культ какой-то, хотя и не без штатовского прагматизма: помогая другим – помогают себе, освобождаясь от обременительных немалых налогов. В этом смысле разумно устроенное законодательство и как результат – привычка сочувствовать. Видели, как при посещении нашего онкоцентра рыдала Шэрон Стоун, в ролях жесткая, сексапильная.
У нас всё шиворот-навыворот. Благотворительность зарубежная фактически запрещена, поскольку вся под контролем чиновников. Отечественная в полном хаосе. Напрямую – служит часто рекламой, через фонды – воруют. Только у нас могут устраивать пышные затратные тусовки под лозунгом «Благотворитель года» и даже давать за это премии, дипломы и почётные звания. Уж лучше бы раздавали лишнее лишний раз. Иначе непонятно, как быть с христианским: «Когда творишь милостыню, не труби перед собой, как делают лицемеры…, чтобы прославляли их люди…., чтобы милость твоя была втайне». Что означает – твори ради добра, а не ради тщеславия. Большинство хороших людей, наверное, так и поступают по возможности. 65% россиян тратят на благотворительность до 100, реже – 500 рублей. Рады бы больше, но основная доля населения страны – малоимущие (64,6%).
В своём послании президент сказал, что до конца года должен быть принят закон, освобождающий от налогообложения, деньги, получаемые от благотворителей на поддержку детей, нуждающихся в дорогом лечении. Представляете изуверство: с помощи ещё и налог берут. Существенные послабления получат сами благотворители (в «существенных» сильно сомневаюсь). Власти это не надо, как и многое другое в области добра. Несколько лет назад я договорился с известной нашей супермоделью Натальей Водяновой, что она построит в Тольятти уникальную детскую игровую площадку, где многое приспособлено и для детей-инвалидов, с одним условием: город обязуется содержать её и охранять от вандалов. Тогдашний мэр отказался. Ещё пример: моя добрая знакомая из Швейцарии предложила поставить для инвалидов средства реабилитации (в т.ч. редкие и сложные, у нас таких нет) на 16 тысяч евро. По идиотским правилам, существующим в России, следовало оформить кучу бумаг. Всё оформил (даже через министерство), а от нашей городской соцзащиты одну бумажку ждал несколько месяцев. Не дождался, и груз перераспределили в другой, более расторопный регион. Западные благотворители не доверяют нашим фондам, которые немалые деньги тратят на свои нужды, а то и не готовы к сотрудничеству по международным правилам. Виновата и наша забюрокраченность. В тех же США отчёт НКО – листочек бумаги, всё остальное – контроль СМИ. У нас всё наоборот: отчётов тьма, контроля – нет. Официально российский бизнес тратит на соцпрограммы до 150 млрд. рублей (охотно верю, зная, что такое у нас соцпрограммы по приказу начальствующих, ну типа «Сочи»).
Русский менталитет (дурацкое слово, вместо нашего – сознание) никогда не связывал жизненный успех с большими деньгами. Теперь главное вожделение – богатство и телесное самодовольство. В православии это означает – беду. Справиться с ней можно только доброделаньем. Или как говорили древние – «твори добро!».