Наша страна потеряла в боях 7,8 млн. и ещё почти 20 млн. расстрелянными и замученными в плену, отравленными в газовых камерах, погибшими от бомбардировок, артобстрелов, непосильных работ террора. Разрушили более 1070 городов, 70 тысяч деревень, сожгли 6 млн. зданий, остались без крова 25 млн. человек. Уничтожены 30 тысяч промпредприятий, 100 тысяч колхозов, 84 тысяч школ, 40 тысяч больниц, 1670 церквей, 43 тысячи библиотек, более 400 музеев. Это статистика. А вот слова поэта – фронтовика Сергея Наровчатова, 1941 год:
«Я проходил, скрипя зубами, мимо
Сожжённых сёл, казнённых городов,
По горестной, по русской, по родимой,
Завещанной от дедов и отцов.
Запоминал над деревнями пламя,
И ветер, разносивший жаркий прах
И девушек, библейскими гвоздями
Распятых на райкомовских дверях.»
«Крови своей, своим святыням верный,
Слова старинные я повторял, скорбя:
- Россия, мати! Свете мой безмерный,
Которой местью мстить мне за тебя?»
А вот строки из дневника немецкого солдата, не нациста, интеллигента, поэта: « Я сжигал все города, убивал женщин, Я стрелял в детей, грабил всё что мог, на этой земле. Матери проливали слёзы и рыдали по своим детям. Я делал это».
Для беспамятливых – воспоминания очевидцев: «Фашисты отняли у колхозницы Екатерины Ивановны Кузнецовой её трехлетнюю дочку и бросили в колодезь. А нашу любимую учительницу Екатерину Ивановну Елисееву они поймали в лесу и стали допытываться, где партизаны. Она ответила: «Не знаю». Тогда немцы взяли два больших гвоздя и поленом забили гвозди учительнице в виски». Павел Курсиков, 12 лет. деревня Прудное, Тульская область.
«В декабре собрали, кого нашли в деревне, и погнали к себе в Германию на работу. В партии пленных шла и я. Около какой-то деревни конвойные устроили себе развлечение: загнали нас на мины. Очень многие подорвались, а фашисты стояли и смеялись». « Собрали нас всех вместе, огородили проволокой, хлеба давали иногда по 100 грамм, а воды из колодца не давали. Как что скажешь – бьют до смерти. Насчитали нас 1000 человек, у всех отобрали маленьких ребят и закопали всех живыми в землю. Когда толпу повели на расстрел, я убежал в лес». Борис Лупполов, 12 лет, г. Рудня, Смоленской области.
В СССР в войне каждый день погибало 13 тысяч детей, женщин и стариков. Как после этого осуждать экипаж нашего танка. Когда танкисты увидели в концлагере, что сделали фашисты с нашими женщинами, они привязали лагерную охрану к гусеницам танка… Ужасная психология войны. Вспомните день сегодняшний, полковника Буданова… Тогда танкистов трибунал приговорил к расстрелу. Когда наши войска входили в Германию, сотни немцев от страха покончили с собой. Всякое было. Но в нынешней спецвойне против исторической правды вовсю разрушается гордость за нашу Победу. Рассказывают, что советские воины изнасиловали миллионы немок. Да за каждое изнасилование расстреливали, и каждое такое преступление докладывалось лично Сталину.
На самом деле сами немцы отмечали поразительную отходчивость русских солдат. После капитуляции комендант Берлина генерал Берзарин приказал публично расстрелять подростков из Гитлерюгенда, стрелявшим с чердаков по нашим офицерам. Всё тут же прекратилось. Но он же никому не давал покоя, пока не открылись булочные, не запустили электростанцию, не заработали кинотеатры и не завезли продукты в детскую больницу. Каждый день разбирались руины, выпекался хлеб, завозились овощи. Мы установили в Германии нормы питания больше чем при Гитлере. Как будто этот хлеб, молоко не нужны были нашим детям. Это было ещё одно чудо Победы. Победы добра над злом и правды над ложью. Хотя ложь оказалась чересчур живучей. До наших дней.