Барон Петр Николаевич Врангель на меня (естественно на фото) производит неприятное впечатление. Не случайно его прозвище было – «Черный барон». Помните: «Белая армия, черный барон снова готовят нам царский трон…». Понятно, что никакой трон они возвращать не хотели, коли сами же его и свергли. Хотя предки Врангеля достойно и славно служили царю и отечеству. Сам Петр Врангель получил образование инженерное, но ни дня в оном ранге не работал, потянуло в военные. Правда и тут ему не понравилось. В звании корнета уходит в чиновники, что бы в японскую вернуться в армию навсегда. Человеком, видимо, был смелым, если судить по наградам, а в 1-ю Мировую удостоился характеристики командира – «выдающейся храбрости». Так бы и служил достойно, но грянула революция. Большевики его арестовали по началу, затем выпустили (они всех тогда выпускали). И тут Врангель заметался, по началу решил сотрудничать с гетманом Скорогадским, немецким ставленником, борцом за «незалежную Украину». Дальше – Добровольческая армия, не ладил с Деникиным и в конце-концов, его подсидел. К этому моменту белые были уже блокированы в Крыму.
С кем только не пытался поладить: признал самостоятельность Украины, и независимость горцев Кавказа, заигрывал с Петлюрой, Махно, с разными «зелёными» и даже принял «закон о земле», где обещал продать землю крестьянам, объявил автономию казачеству, заигрывал с рабочими, но доверия так ни от кого не добился. Да и западные союзники к этому времени потеряли всяческий интерес к разгромленным белым. Врангель написал: «Отказ англичан от помощи нам отнимал последние надежды». Но последняя надежда белым ещё пригодится, когда Антанта поможет им эвакуироваться из Крыма. Как когда-то из Новороссийска и Одессы. Врангель после долгих скитаний осел в Бельгии, где работал инженером. Там же скоропостижно в 50 лет скончался. Семья предполагала, что он был отравлен.
Взятие Крыма – это история последних жестоких сражений Гражданской. Трижды красные брали Перекоп и трижды откатывались назад. Сосредоточить мощную группировку они не могли – шла война с Польшей. При взятии Крыма обе стороны бились с невероятным ожесточением, пленных не брали. И юнкера и красные курсанты, шли в штыковые атаки без единого выстрела. Никто не кричал: «Ура», даже умирали молча. Ненависть заполняла пространство Крымских степей. «Это есть наш последний…» вот что нам сегодняшним надо понять. Почему, откуда такая злоба, что крушила и раздирала Россию со всех сторон. И как бы она не повторилась. Особенно когда её провоцируют извне, чтобы потом грабить ослабленную Россию. За полгода Врангель позволил интервентам вывезти из Крыма 3 млн. пудов хлеба, сотни тысяч пудов соли, табака, рыбы, шерсти. Апологеты белого движения об этих фактах умалчивают или их оправдывают. К примеру, рассказывая о комиссарше, посаженной на кол, нам поясняют – это была самооборона…
Это новые «аристократы» не хотят признавать, что история Гражданской – это история общей народной трагедии, а не печальная повесть о «белых героях». Читал современного историка, который доказывал победу белых в гражданской опросами среди студентов. И оказалось, что чем элитнее вуз, тем больше процент был в аудитории потомков белых, а самый меньший процент потомков белых оказался среди будущих строителей дорог. Пишет он об этом с восторгом, добавляя: «Поздравляю, господа! Наши в городе!» А вот у меня в семье и белые и красные. Выходит, что для столичной публики я уже наполовину не их. И далее в его писании чувствуется такое презрение, к тем у кого «общий чугунок», и которых он называет «отвратительные дикари», с которыми он «не желает иметь ничего общего». И не понимает сей чистоплюй, что это уже было, когда его предки пороли чернь и насиловали по праву 1-й ночи крепостных девок. Они пили шампанское, с презрением разглагольствуя про быдло – народ. И дождались. И ничего не поняли. Значит, дождутся снова.