ТЛТгород.ру - городской информационный портал Тольятти. Все новости города. 16+В августе портал посетило 95 220 человек, 1 075 495 просмотров. Реклама на сайте
  
Погода сегодня
+6°
главная новость Тольятти
64,2548  нефть 86,11
€ 70,8473  золото 1202,1
БизнесНовостиВидеоФотоотчетыКриминалРасследованияТочка зренияОбъявленияРаботаКлубыАфишаКиноафишаеще

Происшествия

10-летний мальчик умер на прогулке в Новокуйбышевске
(видео) Сорвали маску. Самарца задержали за нападение на ...
(фото) Вазовские легковушки жестко столкнулись в ...
(фото) В Тольятти автоледи на "Лексусе" протаранила ...

Усадьба




Журналистские расследования

Забытый Тольятти. Часть 62. "Меня всегда манила тайна смерти"


Герц Франк скончался на 88-м году жизни

Герц Франк скончался на 88-м году жизни

Авторский проект Сергея Мельника

 

«Меня всегда манила тайна смерти». Памяти Герца Франка

 

У многих, кто имеет отношение к публицистике, почти личная утрата. Ночью 3 марта в Иерусалиме скончался Герц Франк. Журналист, редактор, фотограф, сценарист, кинорежиссер. Человек мира. Учитель: еще несколько лет назад, я знаю, каждую осень он приезжал в Москву – давал мастер-классы на Высших режиссёрских курсах...
Будь я критиком, написал бы: «Фильмы Герца Франка вошли в золотой фонд не только отечественного, но и мирового документального кинематографа. Их несколько десятков, и каждый, без преувеличения, – высший пилотаж»...
Всё так. Но сам Франк, насколько я его помню по приездам в Москву (тогда еще из Риги, он работал на Рижской киностудии), бросил бы читать напыщенную, насквозь «проштампованную» рецензию уже на второй строчке. И это объяснимо: за более чем полвека он немало сделал, чтобы избавить от штампов «важнейшее из искусств», которому посвятил жизнь. И каждый его фильм – сильный аргумент против расхожего мнения, что документальное кино (в отличие от художественного) вовсе не искусство, а где-то там, на отшибе.
Но критики действительно замечали практически всё, что им отснято. Сам же мастер из всего созданного за десятилетия особо выделял пять картин: «Без легенд» (1967), «Запретная зона» (1975), «Старше на десять минут» (1978), «Высший суд» (1987), «Жили-были Семь Симеонов» (1989). И не случайно: именно они, каждый по-своему, отложились в памяти народной. Думаю, все их сегодня можно найти в Интернете.
Судьба героев каждого из его фильмов по-своему трагична.

Самой первой вершиной в кинематографе, взятой Франком, была документальная картина «Без легенд», снятая на знаменитой в своё время Куйбышевской студии кинохроники. Фильм с участием знаменитого начальника Куйбышевгидростроя Ивана Комзина и других ветеранов нашей ГЭС, о знатном экскаваторщике Борисе Коваленко, жизнь которого оборвалась в авиакатастрофе 17 августа 1960 года, действительно стал классикой кинопублицистики… 

«Высший суд» – пожалуй, первая в современной истории попытка поднять тему, которая незримо разделила «перестроечный» народ на два непримиримых лагеря. Фильм о последних днях приговоренного к расстрелу убийцы Валерия Долгова, прежде чем предстать советскому телезрителю, получил три высшие награды ХIХ Международного кинофестиваля документальных фильмов в Швейцарии. Переписка с Комиссией по помилованию и Генпрокуратурой (тогда еще СССР), в которой автор фильма и ведущие кинематографисты (В. Абдрашитов, Р. Ибрагимбеков, М. Глузский, Ю. Норштейн...) убедительно просили о помиловании смертника, опубликованная впоследствии в журнале «Иностранная литература» вместе с "Размышлениями о гильотине" Альбера Камю, – оказалась напрасной. «Оснований... для помилования не найдено», – ответили чиновники горстке гуманистов-гуманитариев. Раскаявшегося убийцу расстреляли еще до того, как фильм увидела страна. А фотографии из картины «Высший суд» до сих пор кочуют из журнала в журнал, иллюстрируя публикации о смертной казни...
 

Кадры из фильма

Кадры из фильма

Печальная участь постигла и героев фильма Герца Франка «Жили-были Семь Симеонов» – многодетную «поющую семью» сибиряков Овечкиных, в наказание за попытку угона самолета разбросанную по тюрьмам и детским домам (судьба «террористов» в пелёнках). Эта громкая в своё время история сегодня, на фоне падения небоскребов, «подвигов» Брейвика и прочих событий последнего десятилетия воспринимается как нелепица. Как информация к размышлению о соразмерности наказания и действенности «назидания»...
Об этом моё интервью с кинорежиссером, опубликованное более двадцати лет назад в незабвенном московском еженедельнике "Столица" (№ 5, 1992), где я в то время работал.
В какой-то мере, Герц Франк предвосхитил события (мораторий на смертную казнь в России ввели в 1996-м). Помню, звонок в Ригу с предложением «поговорить об этом» его удивил: кому в России это сегодня интересно? Но долго уговаривать не пришлось. Это была его тема, его, если хотите, миссия. Хорошо помню, как делали это интервью. Беседовали в холле гостиницы «Украина». Неспешно, обстоятельно. Так же скрупулёзно вычитывали – через месяц, когда он вновь приехал в Москву, устроившись на скамейке в слабо натопленном здании Рижского вокзала. Несмотря на январский холод, Герц Вульфович не выпускал из рук карандаш – правил сам. Он отвечал за каждое слово. Как за каждый кадр…
 

Герц Франк: «Время миловать. Хотя на дворе вселенское сумасшествие»

 
Убийцу Валерия Долгова казнили прежде, чем картину Герца Франка «Высший суд» увидела вся страна. Для многих тогда фильм стал откровением. Само обсуждение проблемы смертной казни врачует общество, считает Герц Франк.
- «Высший суд» многих поверг тогда в шок. Тогда, в 1988 году, была масса отк­ликов в прессе. Например, В. Кардин в «Советской культуре» упрекнул созда­телей фильма в уходе от серьезного разговора и в отклонении от четкой по­зиции в споре о смертной казни вообще. Дескать, их главной задачей было до­биться потрясения...
Мне приходилось встречаться со зрителями, которые обсуждали «Вы­сший суд». Из фильма ведь неясно, что этого человека казнили. Еще не закон­чив фильм, мы написали просьбу о по­миловании. И ждали вместе. Мы счита­ли, что фильм в какой-то мере может повлиять на исход. Но он никак не пов­лиял.
Так вот, на просмотрах люди всегда оказывались в непривычном для себя положении. За них ведь всегда кто-то решал. И тут вдруг они оказываются пе­ред необходимостью решать самим. Это было, может быть, самое потря­сающее и самое полезное, что фильм сделал: он заставил людей самих быть судьями.
Я очень много писем получал. Неко­торые писали даже по два, три раза. Сначала люди сами смотрели фильм, потом слышали обсуждение по теле­видению, а потом вышла моя статья в «Иностранной литературе» (№ 1,1989 г.). И в письмах они в какой-то степени зрели. Некоторые еще больше ожесточи­лись: мол, правильно, и нечего жалеть. А другие приходили к совершенно иным выводам.
- В упомянутой статье вы задава­лись вопросами: как покарать убий­цу? Как совместить философию с повседневной судебной практикой? Как примирить личную жажду отмще­ния с государственной мудростью? Прошло уже два года. Сегодня вы го­товы ответить на эти вопросы?
- Когда мы снимали «Высший суд» – это были 1986-1987 годы, – в Советс­ком Союзе ежегодно примерно 300 че­ловек приговаривали к смерти. Пятьде­сят из них получали помилование.
Тема эта так же вечна, как сама проб­лема преступления и наказания. Бук­вально на второй день, как только поя­вились два человека, Каин и Авель, один убил другого, брат брата убил! И тогда, как говорится, встал вопрос: как отне­стись к Каину, к убийце? Это был вопрос отношений и между людьми, и между че­ловеком и Богом. Отношения с совестью своей, с высшим судом. И, по библейс­кой версии, Каин был помилован.
Я не зову к всепрощению. Смертная казнь была всегда. Люди жестоко кара­лись за убийство, за воровство – за множество других преступлений. Но мне кажется, это слишком облегчает задачу юстиции, карательных органов: нет человека – нет убийцы, и всё. Но убийством по закону проблема пре­ступности кардинально не решается.
Давайте посмотрим на смертную казнь с точки зрения государства. Есть государство-мститель и государство-воспитатель. Государство-мститель действует открыто и не задумываясь. Потому что там все налажено: есть си­стема карательных органов, статьи уголовного кодекса, суды, палачи. А как воспитатель государство вообще ни­чего не делает сейчас. Все, что делае­тся на государственном уровне, только ожесточает людей.
Врачевания общества смертной казнью не происходит. Это поразитель­но и парадоксально, но это так. Есть один способ врачевания – создать нормальную человеческую жизнь. Но идеальную жизнь очень трудно создать. Люди не идеальны, каждый несет в себе какие-то задатки жестокости, которые могут развиться в жестоких социаль­ных условиях. А в условиях экономи­ческой разрухи – тем более.
Мы не можем говорить о нравствен­ных проблемах в чистом виде, когда имеется такое сильное отвлекающее поле, как изуродованная экономика. Вы можете обращаться к разуму любого человека, но, выходя на улицу, вы види­те совершенно деформированную жизнь. Известно древнее изречение: легко быть человеком, когда кругом люди, а ты останься человеком в нече­ловеческих условиях. Лучшие люди, ко­нечно, себя так и проявляют. Но мы объ­ективно находимся в искривленном пространстве. Преломляются все нравственные лучи, которые идут от церкви, от литературы, от искусства.
Недавно писали, как выбросили из очереди двенадцатилетнего мальчи­ка-инвалида, который простоял несколько часов за молоком. Абсолютно никакой пощады, никакого милосер­дия!
Кадры из фильма

Кадры из фильма

Я участвовал в передаче Ленинг­радского телевидения, когда в прямом эфире спрашивали людей об их отно­шении к смертной казни. И когда спро­сили: кто готов стать исполнителем при­говоров, палачом? – семьдесят про­центов согласились на эту роль. Семь­десят процентов! Причем довольно много женщин.
Это было сразу после того престу­пления, когда какой-то маньяк изнаси­ловал и убил четырехлетнюю девочку. Конечно, после этого искать пощады у людей бессмысленно.
Но все дело в том, что нельзя ставить знак равенства между преступниками и клиническими садистами.
Каин убил Авеля не потому вовсе, что он по природе своей убийца. Убил из зависти, от обиды: не перенес оскорбле­ния, которое нанес ему Бог. Он работал, пахал, а его дары не были приняты.
Вспомните фильм «Жили-были Семь Симеонов». Русская семья решила вырваться из Сибири на Запад. Они приняли решение: или пробиться или покончить с собой – но живыми не сда­ваться. Убийцы, мародеры, террористы так не поступают. Они борются за свою жизнь до последнего.
Есть некоторые вещи, независимые от строя. Человек рождается с двойным дном, он может быть и необычайно ми­лосерден, и необычайно жесток – в за­висимости от обстоятельств. И только Христос мог сказать: пожалейте их, убийц, они не ведают, что творят. Смерт­ные поступают иначе.
Я думаю, эту проблему – проблему смертной казни, – несмотря ни на что, надо обязательно обсуждать. Само обсуждение врачует общество.
- Герц Вульфович, помните, Камю в своей статье «Размышления о гильо­тине» (ИЛ, 1989, № 1) говорит об ин­стинкте смерти? О том, что инстинкт смерти лежит в основе человеческой природы наравне с инстинктом сох­ранения жизни.
- Ну, конечно. Например, некоторые философы считают, что большевизм и социализм, сама социалистическая революция была движима этим ин­стинктом смерти, разрушения всего вокруг себя.
Смерть своей тайной необычайно притягательна. Люди, которые стоят на похоронах или идут за гробом, испыты­вают очень противоречивые чувства. Я сам в свое время испытал их на похоро­нах отца. Мне тяжело признаться в этом, но в какой-то миг ощущение тайны пре­высило чувство горя от потери отца.
Потом меня эта тема – состояние пе­рехода из одной жизни в другую – всег­да притягивала. В 1975 году вместе с Сергеем Николаевым мы сняли картину «Диагноз». Действие развивалось в морге, где вскрывают трупы. Это, конеч­но, жестокая десятиминутная картина. Но она жестока, если смотреть с точки зрения обывателя. А если с точки зре­ния человека вообще, а тем более, философски, она совсем не жестока. Это просто та реальность, которая нас приближает к тайне смерти. И в то же время отдаляет от нее. Потому что, сколько бы медики человека ни реза­ли, они никогда не узнают, почему он страдал, смеялся, любил и, наконец, ушел из этой жизни. По душевному счету никогда не узнают. И в этом смысле я го­ворю о тайне смерти.
Я говорю как кинодокументалист. Но это не значит, что я холодным глазом смотрю на эти вещи. Просто мы закалены в какой-то мере всем тем, что происхо­дит вокруг нас. И предчувствуем то, что произойдет, чтобы не быть последни­ми в этом мире вещей и событий.
Смерть неотвратима для каждого, ее нельзя прорепетировать, это раз и нав­сегда. А в момент чужой смерти мы чувствуем себя как бы на репетиции собственной кончины, подводим итоги собственной жизни. И в какой-то мере это нас должно делать лучше.
Поэтому на обсуждение проблемы смертной казни – то есть принуди­тельной смерти и ее таинственного воздействия на остальных – мы тоже должны с этой точки зрения смотреть. Не просто кого-то казнили... Тем более это происходит скрытно от общества, вдали от человека настолько, что никак на него не воздействует. Кажется, я по­нимаю, почему было Лобное место и по­чему смертная казнь была овеяна та­ким ритуалом.
Я не ратую за топор и плаху на Красной площади, но где, когда и как производи­тся смертная казнь, граждане должны знать.
Все, что произошло в Москве в авгу­сте, эта драма у «Белого дома», заб­равшая три молодые жизни, было бы событием без какого-то ядра, без ка­кой-то души, если бы не пролилась кровь. Ужасные Слова, быть может, я вам говорю, но это был бы политический фарс и больше ничего. Эти три жизни – они предотвратили нечто большее. Я думаю, это было искупление, предот­вратившее сотни и тысячи таких вот ужасных драм. Когда дело касается ве­ликих событий, мы уже не властны, властны какие-то другие законы, и, сла­ва Богу, что хватило этих трёх смер­тей.
Тайна смерти, которая витала над площадью, – это тоже из нашей темы.
Знаете, я занят сейчас картиной о ге­ноциде евреев в Латвии во время войны. Я встретился с одним человеком, про­фессором древней истории Иолем Вайнбергом, который прошел все круги ада: гетто в Риге, лагерь Кайзервалд на окраине Риги, Штутвоф, Бухенвальд, Терезин – всё прошел. Всех его родст­венников убили. После многих лет мы прошли по бывшему гетто и останови­лись возле старого еврейского клад­бища, где шуцманы – местные ла­тышские фашисты – сожгли двадцать девять евреев. Просто прохожих. Согнали в маленькую синагогу и там сожгли. Так вот, он сказал: «Если бы сегодня я встретил убийцу моей матери, я не стал бы мстить».
Это его личная точка зрения, конечно. Просто он считает, что все это бес­смысленно, за всех отомстить невозможно. Невозможно перестрелять всех – в этом участвовало огромное количество людей. Это были и исполни­тели непосредственно, и убийцы «от письменного стола», которые призыва­ли своим пером к массовым убийствам. И еще неизвестно, кто больше убил.
И все же желание отомстить кажется непреодолимым, человеку трудно под­няться над ним. Но государство в силах это сделать.
- А вам самому приходилось встречаться с пала­чом?
- Так вот, лицом к лицу, нет.
- А по делу Валерия Долгова?
- Нет, казнят ведь в другом месте. Когда нужно, людей вызывают, они делают свое дело и дальше идут работать. Может быть, вы встречаетесь с ними в жизни. Палачество – это ведь не иск­лючительное качество сегодня, вы знаете. В конце концов, в философском плане можно поставить вопрос: что я почувствую, когда встречусь с палачом? А в бытовом плане я ничего не по­чувствую – он такой же, как все. И в этом ужас, конечно.
Посмотрите, что произошло в Сум­гаите. Там были убийства жесточай­шие, там же жарили шашлык из убитых. Как убивают в Грузии, как убивали друг друга в Узбекистане! До какой степени люди жестоки! Не евреев так грузин, сербов, хорватов, осетин, кувейтцев... Надо убивать – и всё.
Я думаю, проблему смертной казни нельзя рассматривать независимо от этого вселенского сумасшествия. Все это очень связано друг с другом.
То, что там совершилось несколько лет назад, когда мы снимали «Высший суд», – это просто цветочки, это ничто, это детский лепет по сравнению с тем, что сегодня творится.
Страна, которая семьдесят лет кара­ла без разбору, должна передохнуть. Даже вопреки тому, что происходит. Но должна быть тогда другая карательная политика, должно быть какое-то место, где люди, приговоренные по старым за­конам к смертной казни, отбывали бы наказание. Может быть, вечная катор­га, не знаю. Американцы же осуждают на сто сорок лет. Изолировать таких людей от общества, чтобы никогда больше никакого соблазна.
- И там состоится Высший Суд?
- Да, конечно. Что-то должно с ними там произойти.
© Мельник Сергей Георгиевич
4 марта 2013 г.
Фото из открытых источников
Просмотров: 45216
часть 1 авторский проект сергея мельника | часть 2 проект сергея мельника | часть 3 авторский проект сергея мельника | часть 4 авторский проект сергея мельника | часть 5 авторский проект сергея мельника | часть 6 авторский проект сергея мельника | часть 7 авторский проект сергея мельника | часть 8 авторский проект сергея мельника | часть 9 след передвижника | часть 10 ставропольская заутреня | часть 11 последний реформатор | часть 12 кузница октября | часть 13 курорт для музы | часть 14 местный первогерой баныкин | часть 15 погибель «орла» ингельберга | часть 16 беспощадный царь | часть 17 жигулевский горец | часть 18 пир на пепелище | часть 19 обломок мира | часть 20 это нужно не мертвым | часть 21 тринадцать невинных героев | часть 22 кирпичи коммунизма | часть 23 великий зодчий и карьеристы | часть 24 от лукавого | часть 25 с тольятти на «ты» | часть 26 автоваз – дитя авантюры | часть 27 «копейка» ваз сбережет | часть 28 "вертикаль" каданникова | часть 29 завещание строительного бога | часть 30 амбразура мурысева | часть 31 непотопляемый березовский | часть 32 полный откат! | часть 33 черный список | часть 34 каменный сад | часть 35 конь масти «металлик» | часть 36 юбилею gm-автоваз посвящается | часть 37 помни о спиде как частный случай memento mori | часть 38 чистое ремесло левицкого | часть 39 жизнь с протянутой рукой | часть 40 битва с «апостолом» | часть 41 от «паккарда» сталина до «жигулей» | часть 42 инаколюбие | часть 43 темницы рухнут, и… | часть 44 а завтра его не стало | часть 45 не ржавеет в душе бронепоезд | часть 46 призрак вандализма | часть 47 воздержание власти | часть 48 кресты и звезды на обочине | часть 49 кисельный берег | часть 50 здравствуй, инфекция! | часть 51 пять соток xxi века | часть 52 как варяги брали город | часть 53 антология страха | часть 54 последний из ставропольчан | часть 55 последний из ставропольчан (окончание) | часть 56 мир грёз рафа сардарова | часть 57 пионерский троллейбус | часть 58 материте, но не убивайте! | часть 59 портпосёлок преткновения | часть 60 письма дышат войной | часть 61 ловля комет оптом и в розницу | часть 62 "меня всегда манила тайна смерти" | часть 63 старше женского праздника | часть 64 меняю тольятти на тоталитарную секту | часть 65 олег хромушин: "моя "сталинская" академия" | часть 66 "все свиньи равны" по-тольяттински | часть 67 ноу-хау тольяттинского инженера мухина | часть 68 андрей эшпай: запомните – я был на передовой | часть 69 как в тольятти «сдали» жданова | часть 70 эпицентр, или что известно «экстремистам» | часть 71 эпицентр-2: тольятти примет удар первым | часть 72 наш прогрессирующий паралич – самый-самый | часть 73 генерал из волжского ставрополя | часть 74 борковский комдив | часть 75 обыкновенный садизм | часть 76 румянец терроризма | часть 77 чужая земля | часть 78 быть бы живу | часть 79 никогда так не врут, как перед выборами | часть 80 никогда так не врут, как перед выборами (окончание) | часть 81 русская ветвь | часть 82 благодаря и вопреки | часть 83 изгнанник века | часть 84 эта странная смерть | часть 85 неизвестная гэс в жигулях начало | часть 86 неизвестная гэс в жигулях (окончание) | часть 87 тольяттинский курчатов | часть 88 первый антиглобалист | часть 89 рождённый для оттепели начало | часть 90 рождённый для оттепели окончание | часть 91 бреющий полёт автоваза над долговой ямой | часть 92 тольятти – город прожектёров и авантюристов начало | часть 93 тольятти – город прожектёров и авантюристов продолжение | часть 94 тольятти – город прожектёров и авантюристов окончание | часть 95 тольятти на перепутье: заметки наблюдателя | часть 96 александр зибарев: за и против | часть 97 пьеса для трубы ваз на сером фоне российской обыденности | часть 98 город, ваз и время «белого нала» | часть 99 а ясинский: город, ваз и время «белого нала» окончание | часть 100 сошедшие со звезды | часть 101 предпоследний приют | часть 102 "сказание о земле сибирской" судьба прототипа | часть 103 иван, помнящий родство | часть 104 кто сказал, что война позади? | часть 105 посланец стройки коммунизма | часть 106 медаль рожденному в тольятти | часть 107 девочка в шлеме | часть 108 война и мир васи жилина | часть 109 огонь на поражение в тольятти по-прежнему убивают | часть 110 у каждого мгновенья свой акцент | часть 111 песня о гоголе | часть 112 гуси и лебеди | часть 113 акопов в ответе за все | часть 114 аксаковский уголок | часть 115 весть о без вести пропавшей | часть 116 гость случайный | часть 117 китайская грамота без иероглифов
вернуться назад

Мнение посетителей:




Функция комментирования временно недоступна...




1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29  30  31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45
LADA RKK



2009 - 2019 © Информационный портал "ТЛТгород.ру". 16+
Использование любых материалов сайта TLTgorod.ru допускается только со ссылкой на издание, с указанием названия сайта. При использовании любых материалов TLTgorod.ru в интернете обязательна гиперссылка (активная ссылка) на конкретную страницу сайта, с которой взята информация, размещенная не позже первого абзаца публикуемого материала.
Разработка сайтов в тольятти web-good.ru
Редакция   Посещаемость   Реклама   Сообщить об ошибке    
LiveInternet