ТЛТгород.ру - городской информационный портал Тольятти. Все новости города. 16+В сентябре портал посетило 521 036 человек, 1 831 162 просмотров. Реклама на сайте
  
Погода сегодня
-4°
главная новость Тольятти
66,9227  нефть 86,11
€ 76,0777  золото 1202,1
БизнесНовостиВидеоФотоотчетыКриминалРасследованияТочка зренияОбъявленияРаботаКлубыАфишаКиноафишаеще

Происшествия

(фото) Страшное ДТП на Борковской в Тольятти: водителя ...
В Тольятти при пожаре на Северной погиб мужчина
(фото) Вазовские легковушки столкнулись в жилой зоне ...
Шок! Подросток убил 10-летнего мальчика на могиле своей ...

Усадьба




Журналистские расследования

Забытый Тольятти. Часть 38. Чистое ремесло Левицкого


Роман Макарович Левицкий (1.08.1899 – 20.08.1957)

Роман Макарович Левицкий (1.08.1899 – 20.08.1957)

Авторский проект Сергея Мельника

Были люди, которые войдут в будущую энциклопедию Ставрополя-Тольятти, как говорится, априори, по определению. Кому-то еще придется очень постараться, попотеть, может, даже вылезть из кожи вон – и все равно, не факт, что о них вспомнят потомки. Память человеческая живет по своим, особым законам, и высокая должность или, скажем, большие деньги – еще не повод сохраниться в ней.
Имя замечательного врача, одного из создателей местного здравоохранения Романа Макаровича Левицкого, уверен, составители так нужной нам Книги памяти вспомнят сразу. Ну, а если вдруг запамятуют (мало ли что случается в суете буден, в текучке дел) – этот очерк им в помощь.

Чистое ремесло Левицкого

Под занавес позапрошлого века в самой что ни на есть «национальной окраине» – забытой Богом Курляндии, в семье школьного учителя Макария Левицкого родился сын. Долго ли, коротко ли, но когда мальчик вырос, своим ремеслом он выбрал профессию хирурга...
Только не надо торопиться поправлять: дескать, слово «ремесло» здесь неуместно. Ерунда: я искал другое определение, но не нашел ничего точнее для характеристики истинного профессионала, исцелившего многих и многих на своем пути и оставившего о себе в нашем городе самую добрую память.
О РЕМЕСЛЕ отца с сыном Левицкого, Леонидом Романовичем, мы говорили как бы между прочим. Больше напирали на историю семьи, пытаясь восстановить и склеить воедино отдельные эпизоды жизни нашего замечательного земляка. Именно земляка, потому что, хоть и родился он где-то на краю света и много где побывал, но умер здесь, в Ставрополе, в августе 1957-го. Девятнадцать лет жизни отдал он нашему городу. И похоронен здесь, рядом с другими Левицкими. И с Губановыми: это уже по линии Александры Терентьевны, жены Романа Макаровича, его верной спутницы на тернистом пути и неизменного ассистента у операционного стола, матери троих его детей.
Двое младших, Леонид и Ольга, укоренились в Тольятти. И внуки здесь, и правнуки. Целая фамилия. Есть среди них и те, кто выбрал то же непростое ремесло...
Леонид Романович – не из них. У него другое ремесло: всю жизнь проработал в проектных институтах. Как говорится, технарь. Но за долгие годы рядом с родителями, да и после смерти отца, под впечатлением встреч с его коллегами и пациентами он смог подобрать, по-моему, довольно точные слова: «Медицина – очень тонкая вещь. На враче вся глубина и высота ответственности. А кроме теории, каждый врач – это ремесленник. Ведь на самом деле: это чистое ремесло, причем у любого ремесленника должен быть высочайший профессионализм. Так же как у художника. Так же как у вашего брата-журналиста...»
Биографический очерк о Левицком, подготовленный в 1999 году сыном к столетию Романа Макаровича и переданный городскому музейному комплексу «Наследие», занял бы в пересчете на газетный формат от силы полполосы. Но какая богатая, наполненная событиями и смыслом жизнь вместилось в этот скромный текст!
Семья Левицких

Семья Левицких

Роман – старший из троих сыновей в семье просвещенных колонистов, владеющих четырьмя языками. После окончания местной начальной школы – реальное училище в Даугавпилсе (в то время Двинске). В 1915 году, спасаясь от немецкой оккупации Латвии, семья перебралась в Самару и поселилась рядом с железнодорожным вокзалом. Бедствовали, поэтому студенту-реалисту пришлось подрабатывать учителем математики. В красноармейцы пошел добровольцем, воевал под командованием легендарного Фрунзе. А в мае 1921-го его откомандировали на учебу: выбрал медицинский факультет Самарского университета.
«Далее, – читаем в хронике, – 5 лет учебы; женитьба на однокурснице, ее смерть от туберкулеза в голодный год; поездка в Сибирь для обмена (ради спасения семьи) домашних вещей на хлеб; заболевание тифом в дороге. По возвращении вновь учеба, борьба студенчества за сохранение университета, который власти бросили из-за отсутствия средств; кружечный сбор средств на содержание профессуры; организация студенческой столовой для поддержки самых неимущих учащихся и преподавателей; поездки в Казань для приглашения преподавателей Казанского университета для чтения лекций в Самаре по дисциплинам на вакантных местах на кафедрах, где преподаватели либо умерли от голода, либо разъехались, чтобы не умереть...»
Потом была практика в Самаре и области, первый опыт руководящей работы. Женитьба на Александре Губановой, выпускнице Самарского акушерского техникума. В 1929-м родился у них первенец, Май. А в 1932-м Левицкого призвали в кадры РККА, направив в Оренбургский военный госпиталь. А через год, когда пришла пора укреплять дальневосточные рубежи от возможных притязаний японцев, началась новая эпопея. Врач отдельного строительного батальона в Ворошилове (бывший Никольск-Уссурийский). Помощник начальника санитарной службы Приморской группы войск. Начальник только что построенного госпиталя в городе Манзовка. Последнее назначение пришлось на июнь 1937-го. А в июле 1938-го случилась беда: за Романом Макаровичем приехал «черный ворон»...
Вид на больницу и строящийся Портпосёлок, нач. 1950-х

Вид на больницу и строящийся Портпосёлок, нач. 1950-х

НЕТ, не хочется так по-архивному сухо и скупо, глотая год за годом. Тем более что есть живой свидетель. Леонид Романович родился в 1932-ом, и нет ничего живее детских воспоминаний.
Вот они с отцом на маневрах. Как раз времена Хасана и Халхин-Гола. Полно военных, какие-то зеленые пушки, чудные танки. Рядом мама и старший брат – пацанёныш в кавалерийской шинели, сшитой прямо на него...
Городок Ворошилов. Левицкие жили в небольшом доме с маленьким внутренним двориком. В дворике своя достопримечательность – фанза корейца-зеленщика. А однажды утром и фанза, и кореец с семьей, и его двуколка – все исчезло. Сегодня ясно, куда: осложнились отношения с японцами, и Сталин распорядился очистить Дальневосточный край от «узкоглазых»: в товарняки их – и куда подальше и посуровее, в Казахстан...
Или вот еще. «Может, вам о чем-то говорит "хетагуровское движение?" – спрашивает Леонид Романович. Честно признаюсь: смутно... «Так вот, когда стали формировать особую Дальневосточную армию, чтобы обеспечить защиту от возможных притязаний японцев, туда нагнали нашего брата-мужика тьму-тьмущую: сперва военных, а потом и вольнонаемных. А как без женщин? И тогда жена лейтенанта Хетагурова бросила клич: девушки, приезжайте к нам на Дальний Восток. И потянулись туда девушки, и сразу свадьбы-женитьбы, дети пошли. Словом, начали осваивать край уже на полном серьезе. И это не просто исторический факт: система колонизации Дальнего Востока была апробирована на примере нашей семьи. По сути, мы были такими же колонистами, как дед, только он осваивал Курляндию».
По хетагуровскому призыву приехала туда и одна из теток Леонида Романовича, и тут же вышла замуж за молодого летчика. Вот только недолго прожили: в 1941-м парня, служившего в дальней бомбардировке, сбили при втором вылете на Берлин...
Был еще один момент, который не мог не отложиться в памяти: отца назначили начальником противочумного отряда – несколько месяцев провел военврач в чумных уссурийских дебрях. Что-то похожее в телесериале «Открытая книга», где играют Богатырёв и Саввина...
Жизнь в Манзовка тоже запомнилась. Отец вечно озабоченный, вечно спешащий: приказ – «поставить на ноги» госпиталь. У детей свои дела. Леонид Романович помнит, как чуть не стал жертвой стихии и не погиб во цвете лет. После одного из обычных в Приамурье наводнений решил было стеблем подсолнуха измерить глубину ямы в залитой землянке. Хорошо, часовой-красноармеец поблизости оказался: подцепил утопающего трехлинейкой образца 1899/30 года. Растерли, уложили в постель, и мама прочла свежие «Известия» – о том, как спасли челюскинцев...
Корпус «земской» больницы, где жили врачи

Корпус «земской» больницы, где жили врачи

Ну а дальше сын помнит все. Помнит, как родители вышли с операции, и отца прямо в белом халате посадили в черную машину. За арестом последовал приказ об увольнении из армии и о снятии с работы. Левицкого исключили из партии. На далеком, чужом Дальнем Востоке, без средств к существованию, семье оставаться было бессмысленно. Единственным местом, где их ждали, оставалась Самара, и мать приняла решение перебраться туда. Чтобы не быть уличенными в явном сочувствии и материальной поддержке «семьи врага народа», коллеги отца тихо купили все, что «обременяло» Левицких, до последней табуретки – так, чтобы хватило денег и на дорогу, и на обустройство...
Четыре месяца от отца не была ни слуху, ни духу. Но на ноябрьские, когда по раннему снегу дети обновляли купленные мамой санки, в воротах дома на Чапаевской, 112 появился высокий, до безобразия худой мужчина в кавалерийской шинели по щиколотку, без петлиц и портупеи. «Вас оклеветал враг народа», – на прощание «извинились за доставленные неудобства» чекисты. Левицкий попал прямо к праздничному столу.
Зато новый 1939-й они встречали все вместе. Уже в Ставрополе, в здании бывшей земской больницы, где отец получил работу и комнату. Это была первая ёлка, которую Леонид Романович помнит в своей жизни.
САМАРА встретила Левицкого достойно: он был вхож везде. Пока мыкался по просторам страны советов, его друзья и однокашники по университету заняли многие ключевые посты в местном здравоохранении. У Романа Макаровича был выбор: остаться работать в одной из самарских клиник, перебраться в Ульяновск или возглавить ставропольскую больницу. Взвесив все за и против, выбрал последнее. «Сашенька, – сказал жене, вернувшись из поездки, – собирайся в Ставрополь». И уехали: подальше от начальства, которое не сможет лишний раз достать – все-таки около полутора суток на санях зимой и день на пароходе летом. «Так уж, видно, его напугали», – чуть слышно говорит Леонид Романович.
«Больница, в которой начали работать супруги Левицкие, – пишет он в своем очерке об отце, – хотя порядком и обветшала с того времени, когда в начале века была построена на земские деньги, представляла из себя хорошо продуманный автономный лечебный комплекс. В его состав входила поликлиника (амбулатория); главный корпус в составе хирургического и терапевтического отделений с операционным блоком; инфекционный и родильный корпуса; отдельное здание для развертывания коек при эпидемиях; морг, кухня, большой ледник для хранения продуктов питания, жилой дом главного врача. Основной персонал жил при больнице в цокольных этажах лечебных корпусов. Больница имела свои электрическую и водонасосную станции, конный двор, прачечную, столярную мастерскую, имелась телефонная связь с городом».
Пожалуй, телефон – единственное, что привязывало больницу к «допотопному» Ставрополю. Во всем остальном это был независимый кусочек жизни. Здоровый, автономный организм, целенаправленно работающий на оздоровление окрестного населения. В этом был очевидный смысл – и по тем, да и по нынешним временам (когда неясно, например, что выкинут вдруг те же энергетики).
Как проектировщика, Леонида Романовича по сей день восхищает, как тщательно, до последней мелочи, было продумано все. Но Левицкий пришел, чтобы вдохнуть в этот организм еще больше жизни. Он вспоминает, с каким рвением отец взялся за ремонт, отладку снабжения больницы – за все, «от чего зависела жизнь сложного хозяйства». И оперировал, оперировал. И днем, и ночью, работая на износ. Это позже, уже после войны, на подмогу ему пришли другие хирурги, в том числе начинающий Владимир Бенкин. А тогда он был единственным на всю округу.
«К началу 1941 года появились первые ощутимые результаты усилий главного врача: вместо 6 коек для рожениц был развернут хоть и небольшой, но самостоятельный роддом на 15 коек; возобновил свою работу физиотерапевтический кабинет; переоснащена лаборатория, что позволило быстро и качественно диагностировать заболевания; укомплектован необходимыми материалами и стабильно заработал рентгеновский кабинет; введены новые по тем временам методы лечения пневмонии, язвенных болезней, столбняка... После долгого перерыва вновь заработал зубопротезный кабинет. С 1941 года больница, стараниями главного врача, получила статус межрайонной... Ожидалось открытие станции переливания крови и детского отделения..."
Леонид Романович вспоминает отца в то время:
- Человек был энергичный, резкий, иногда несдержанный. Но он знал, за что воевал, поэтому всегда шел с открытым забралом. Вечно не хватало, отец прессу привлекал, на райком партии выходил, скандалил в райисполкоме. И, как правило, добивался того, что хотел. Да и жизнь тогда была другая, конечно: как бы худо-бедно ни жилось, но снабжение больных местные власти старались обеспечить...
А дальше... Дальше – война. Левицкий успел поучаствовать и в финской кампании – штопал бесчисленную вереницу обмороженных и израненных на кровопролитной линии Маннергейма. А в феврале 1941-го его направили институт имени Склифосовского: осваивать новейшие методы полостных операций, оперирование травм внутренних органов. Известие о нападении гитлеровцев встретил, выйдя из залов Третьяковки. И снова мобилизация: Левицкий – полевой хирург в отступающих войсках. В октябре под Харьковом Романа Макаровича тяжело ранили – перелом позвоночника. Демобилизованный после лечения в госпитале, в корсете вернулся в Ставрополь. Уже через месяц больница снова была на нем. Больница военного времени...
 «БОЛЬНИЦА – от слова "боль", вы знаете. Это приют тех, кому не повезло». Леонид Романович сказал эти слова по другому поводу. Но я бы добавил: военная и послевоенная «земская» стала спасительным приютом не только для больных физически – но и для людей абсолютно здоровых по духу. Таких, как сам Левицкий. Или заведующий терапевтическим отделением и врач-рентгенолог Константин Седов*, с которым они дружили. Седов – тоже «опальный», тоже приехал в Ставрополь подальше от глаз. После войны он служил на радиовещательном центре под Самарой, отстроенном для связи с миром эвакуированного из Москвы сталинского правительства, – и пришел к выводу, что мощные частоты пагубны для здоровья обслуживающего персонала: люди нуждаются в особых условиях. Ему повезло больше – обошлось без ареста...
Они дружили семьями. Когда выдавалась минутка, Левицкий с удовольствием играл с Седовым в карты – он был «жестокий преферансист». Или в шахматы. Жизнелюб, увлекающийся человек (сын вспоминает о его увлечениях астрономией, пчелами, хранит коллекцию собранных отцом грампластинок и библиотеку), человек незаурядный, щедрой души, обладавший колоссальной центростремительной энергией, – Левицкий притягивал людей, хотя и не пускал никого в душу. Но им было интересно общаться. Они были одной крови и делали одно дело. Оба были яркими личностями. Уже после того, как перебрался в Иркутск, профессор Седов редко, но приезжал в Тольятти, здесь он всегда был желанным гостем.
Жаль, что я не могу перечислить всех, кто помогал Роману Макаровичу на разных этапах становления нашей городской медицины: многие из них, как и он сам, уже умерли. Жаль, что не могу назвать всех его учеников. Многие из них, как и сам Левицкий, достойны статьи, а то и книги. Или хотя бы небольшой экспозиции в музее, который создала в «гройсмановской» больнице известная в городе врач, бывшая заведующая Горздравотделом Любовь Слесаренко**.
Приехав в Ставрополь летом 1950-го, она, выпускница института в Архангельске, пришла в ужас: от страшной жары и непроходимых песков, от разительного контраста с подтянутым портовым городом. Оазисом стала для нее больница. И сам Левицкий – «очень красивый, в какой-то мере загадочный мужчина», человек очень сложный, с непредсказуемым характером, но редкий хозяин и организатор здравоохранения. И хирург от Бога: оперироваться к нему приезжали даже из Куйбышева.
- Что меня удивило – там были организованы абсолютно все службы: прекрасный рентген-кабинет, клиническая лаборатория, зубной кабинет и зубопротезная лаборатория, туберкулезный, кожвенпункт, женская консультация, аптека. Все службы умещались в этой маленькой больничке, единственной на город. А еще меня поразило, насколько был подобран персонал – в этой больнице учиться можно было у всех, от главврача до санитарки... Это потом уже потихонечку от нас стали отмежевываться: построили противотуберкулезный и кожвендиспансер, родильный дом и все остальное. Но именно наша больница была родоначальницей всего здравоохранения города Тольятти. И база эта была заложена Левицким... Конечно, здесь не один он, много сделал Седов, другие врачи, но Левицкий – это основа основ. Знаете, он как-то умел видеть завтра...
Любовь Ивановна никогда не расспрашивала Левицкого о прошлом – побаивалась: «я тогда была ноль без палочки». Она не раз убеждалась, насколько высок и непререкаем был авторитет Романа Макаровича. И не только среди коллег, учеников и пациентов, но и среди тех, кто властвовал. Его, не состоящего в рядах партии тогдашней власти, радушно встречали в кабинетах, куда не смела ступить нога беспартийного.
Ему не отказывали – не за себя ходил. За себя – никогда. Слесаренко вспоминает, как незадолго до смерти он, уже тяжело больной, узнав о присвоении ему звания заслуженного врача (она, тогда уже завгорздравотделом, сама хлопотала об этом) – беззлобно усмехнулся: «Дали белке орехи, когда у нее уже зубы выпали»...
Говорят, Левицкий сам не захотел вернуть партбилет. И объяснил это просто: «Зачем мне партия? Власть мне не нужна, а ремесло у меня есть»... Кристально чистое ремесло.
Примечания:
* СЕДОВ Константин Рафаилович (26 мая 1918 – 19 июля 1999)
Доктор медицинских наук (1967), профессор, действительный член Российской Академии медицинских наук, лауреат Государственной премии СССР (1982).
Родился в селе Иваново Рыбинского района Ярославской области. В 1941 году с отличием закончил Военно-медицинскую академию им. С.М. Кирова. Участник Великой Отечественной войны. Закончил войну в Берлине в должности начальника госпиталя.
С 1946 года – заведующий терапевтическим отделением межрайонной больницы г. Ставрополя Куйбышевской области.
В 1958-1986 годах – заведующий кафедрой госпитальной терапии Иркутского государственного медицинского института. Один из создателей Иркутской терапевтической школы. Член редколлегии Большой Медицинской Энциклопедии и журнала «Советская медицина". Один из организаторов Сибирского филиала АМН СССР (ныне Сибирского отделения РАМН), долгие годы был заместителем председателя СО АМН СССР. Член Президиума ВСНЦ СО РАМН.
С 1986 года – директор НИИ медицинских проблем Севера СО РАМН. Разработчик и координатор единой государственной программы «Медико-биологические проблемы Севера и здоровье населения Сибири». В последние годы жизни – советник при дирекции НИИ медицинских проблем Севера СО РАМН.
Награжден орденами Ленина, Красной Звезды, Отечественной войны, Октябрьской Революции, Трудового Красного Знамени, медалями.
** Слесаренко Любовь Ивановна
Родилась 7 августа 1923 года в с. Деньково Новопетровского района Московской области. В 1946 году окончила Архангельский государственный медицинский институт. В Ставрополе с 1950 года. Работала в Ставропольской больнице, с 1953 года – главным врачом первой городской поликлиники. С 1956-го – заведующий горздравотделом, в 1958–1978 гг. – главный врач городской больницы № 1 им. Е.А. Осипова. Организатор здравоохранения высшей категории, отличник здравоохранения. Ветеран Куйбышевгидростроя. Награждена орденами Трудового Красного Знамени, «Знак Почёта», почётным знаком «За заслуги перед городом Тольятти».
© Мельник Сергей Георгиевич
Фотографии из архива семьи Левицких и личного архива автора
5 октября 2012 г. 
 
 
Просмотров: 37302
часть 1 авторский проект сергея мельника | часть 2 проект сергея мельника | часть 3 авторский проект сергея мельника | часть 4 авторский проект сергея мельника | часть 5 авторский проект сергея мельника | часть 6 авторский проект сергея мельника | часть 7 авторский проект сергея мельника | часть 8 авторский проект сергея мельника | часть 9 след передвижника | часть 10 ставропольская заутреня | часть 11 последний реформатор | часть 12 кузница октября | часть 13 курорт для музы | часть 14 местный первогерой баныкин | часть 15 погибель «орла» ингельберга | часть 16 беспощадный царь | часть 17 жигулевский горец | часть 18 пир на пепелище | часть 19 обломок мира | часть 20 это нужно не мертвым | часть 21 тринадцать невинных героев | часть 22 кирпичи коммунизма | часть 23 великий зодчий и карьеристы | часть 24 от лукавого | часть 25 с тольятти на «ты» | часть 26 автоваз – дитя авантюры | часть 27 «копейка» ваз сбережет | часть 28 "вертикаль" каданникова | часть 29 завещание строительного бога | часть 30 амбразура мурысева | часть 31 непотопляемый березовский | часть 32 полный откат! | часть 33 черный список | часть 34 каменный сад | часть 35 конь масти «металлик» | часть 36 юбилею gm-автоваз посвящается | часть 37 помни о спиде как частный случай memento mori | часть 38 чистое ремесло левицкого | часть 39 жизнь с протянутой рукой | часть 40 битва с «апостолом» | часть 41 от «паккарда» сталина до «жигулей» | часть 42 инаколюбие | часть 43 темницы рухнут, и… | часть 44 а завтра его не стало | часть 45 не ржавеет в душе бронепоезд | часть 46 призрак вандализма | часть 47 воздержание власти | часть 48 кресты и звезды на обочине | часть 49 кисельный берег | часть 50 здравствуй, инфекция! | часть 51 пять соток xxi века | часть 52 как варяги брали город | часть 53 антология страха | часть 54 последний из ставропольчан | часть 55 последний из ставропольчан (окончание) | часть 56 мир грёз рафа сардарова | часть 57 пионерский троллейбус | часть 58 материте, но не убивайте! | часть 59 портпосёлок преткновения | часть 60 письма дышат войной | часть 61 ловля комет оптом и в розницу | часть 62 "меня всегда манила тайна смерти" | часть 63 старше женского праздника | часть 64 меняю тольятти на тоталитарную секту | часть 65 олег хромушин: "моя "сталинская" академия" | часть 66 "все свиньи равны" по-тольяттински | часть 67 ноу-хау тольяттинского инженера мухина | часть 68 андрей эшпай: запомните – я был на передовой | часть 69 как в тольятти «сдали» жданова | часть 70 эпицентр, или что известно «экстремистам» | часть 71 эпицентр-2: тольятти примет удар первым | часть 72 наш прогрессирующий паралич – самый-самый | часть 73 генерал из волжского ставрополя | часть 74 борковский комдив | часть 75 обыкновенный садизм | часть 76 румянец терроризма | часть 77 чужая земля | часть 78 быть бы живу | часть 79 никогда так не врут, как перед выборами | часть 80 никогда так не врут, как перед выборами (окончание) | часть 81 русская ветвь | часть 82 благодаря и вопреки | часть 83 изгнанник века | часть 84 эта странная смерть | часть 85 неизвестная гэс в жигулях начало | часть 86 неизвестная гэс в жигулях (окончание) | часть 87 тольяттинский курчатов | часть 88 первый антиглобалист | часть 89 рождённый для оттепели начало | часть 90 рождённый для оттепели окончание | часть 91 бреющий полёт автоваза над долговой ямой | часть 92 тольятти – город прожектёров и авантюристов начало | часть 93 тольятти – город прожектёров и авантюристов продолжение | часть 94 тольятти – город прожектёров и авантюристов окончание | часть 95 тольятти на перепутье: заметки наблюдателя | часть 96 александр зибарев: за и против | часть 97 пьеса для трубы ваз на сером фоне российской обыденности | часть 98 город, ваз и время «белого нала» | часть 99 а ясинский: город, ваз и время «белого нала» окончание | часть 100 сошедшие со звезды | часть 101 предпоследний приют | часть 102 "сказание о земле сибирской" судьба прототипа | часть 103 иван, помнящий родство | часть 104 кто сказал, что война позади? | часть 105 посланец стройки коммунизма | часть 106 медаль рожденному в тольятти | часть 107 девочка в шлеме | часть 108 война и мир васи жилина | часть 109 огонь на поражение в тольятти по-прежнему убивают | часть 110 у каждого мгновенья свой акцент | часть 111 песня о гоголе | часть 112 гуси и лебеди | часть 113 акопов в ответе за все | часть 114 аксаковский уголок | часть 115 весть о без вести пропавшей | часть 116 гость случайный | часть 117 китайская грамота без иероглифов
вернуться назад

Мнение посетителей:




Функция комментирования временно недоступна...




 1  2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43
Crossfit



2009 - 2018 © Информационный портал "ТЛТгород.ру". Свидетельство о регистрации СМИ ФС77-38476 выдано Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзор) 18 декабря 2009 года. 16+
Использование любых материалов сайта TLTgorod.ru допускается только со ссылкой на издание, с указанием названия сайта. При использовании любых материалов TLTgorod.ru в интернете обязательна гиперссылка (активная ссылка) на конкретную страницу сайта, с которой взята информация, размещенная не позже первого абзаца публикуемого материала.
Разработка сайтов в тольятти web-good.ru
Редакция   Посещаемость   Реклама   Сообщить об ошибке    
LiveInternet