Экспорт как средство для реэкспорта
Итак, первой кормушкой для вазовских руководителей и абсолютно убыточной для ВАЗа операцией являлся экспорт автомобилей. Все заявления заводских боссов о том, что экспорт сегодня необходим для сохранения внешнего рынка - абсолютная ложь. Поскольку из 12-13 процентов (от общего объема производства) автомашин, отправляемых ВАЗом на экспорт, почти все возвращаются обратно в Россию в виде реэкспорта. Причем (это установленный факт) часть машин вообще не покидало пределов Родины. Путешествовали лишь относившиеся к ним финансовые документы.
Почти все автомобили, отправленные ВАЗом на экспорт, возвращались обратно в Россию в виде реэкспорта
Схема воровства, построенная на экспорте, чрезвычайно проста. ВАЗ заключал договор с неким совместным предприятием, которое брало на себя обязательства заниматься реализацией автомобилей за рубежом. Естественно, что среди хозяев этого совместного предприятия числилась русская фирма, где учредителем выступал какой-либо вазовский директор или несколько директоров сразу, и абсолютно безвестная иностранная компания. Полученное таким образом совместное предприятие покупало у ВАЗа автомобили по крайне заниженной стоимости. Средняя цена вазовской модели, идущей на экспорт, колебалась от 3 до 4 тысяч долларов, при реальной стоимости 7-8 тысяч баксов. Спустя некоторое время, после того как эти "экспортные" автомобили отправлялись "за рубеж", на завод приходила рекламация. В ней "возмущенный" покупатель утверждал, что отгруженные ему автомобили оказались с "дефектами".
Естественно, вазовское руководство тут же "осознавало" свою вину и снижало стоимость автомобилей еще процентов эдак на пятьдесят
В результате подобной нехитрой операции цена на автомобили, отправленные за границу, сокращалась с четырех тысяч за штуку до трех, а иногда и до двух тысяч долларов. После чего эти автомобили (или бумаги на них) отправлялись обратно в Россию. Где и продавались по реальной цене.
Таким образом, на каждой экспортной машине завод терял от 2 до 4 тысяч долларов. Что, по самым минимальным подсчетам, причиняло ВАЗу астрономический ежегодный убыток в 160 миллионов долларов, или триллион рублей по тем деньгам.
Добавим, что изобретателем этой схемы являлся ни кто иной как Борис Березовский
И первые подобные "экспортные" договоры были заключены при его непосредственном участии еще в 1993 году. Причем часть этих соглашений благополучно действовало и в 1997 году. То есть вазовские триллионы благополучно уплывали "за бугор" в течение четырех лет. И Березовский, несмотря на конфронтацию с частью заводских боссов, получал прибыль благодаря ВАЗу. Например, патронируемая им и Зибаревым фирма "ЕвроЛада" являлась лидером среди фирм, занимавшихся экспортом вазовских автомобилей. Срок возвращения денег по подобным договорам колеблется от 18 месяцев до 3 лет.
На момент публикации (декабрь 1997 года), по данным "ТО", по экспортным контрактам крутилась сумма свыше 5 триллионов рублей
Причем вернуть эти деньги не представлялось возможным, ибо сроки погашения долгов еще не наступили. Несмотря на столь огромную отсрочку платежей и льготные цены на автомобили, фирмы, занимающиеся экспортом, к тому времени просрочили оплату около 300 миллионов долларов (почти два триллиона рублей). Эта сумма считалась безвозвратно потерянной.
Бартер, который скрывает доходы
Вторым способом извлечения директорами прибыли с ВАЗа являлся бартер. Он более прост и почти легален. Схема, с помощью которой заводские боссы извлекали личную прибыль из бартера, еще проще реэкспортной. Первоначально образовывалась коммерческая фирма-посредник, учредителями которой выступали вазовские начальники и начальники завода, поставлявшего на ВАЗ комплектующие. Вазовские начальники отпускали этой фирме автомобили с большой скидкой, обычно 20 процентов. В свою очередь начальники завода-поставщика делали то же самое при отгрузке этой фирме своих запчастей. В результате общая скидка могла достигать 40 процентов. Фирма поставляла на завод запчасти и продавала автомобили по реальной цене. А сумма, полученная с помощью скидок, делилась между директорами обоих предприятий и непосредственно самой фирмой.
Конечно, ВАЗ мог бы продавать машины за деньги и расплачиваться ими за комплектующие, не давая при этом огромных скидок фирме-посреднику. Но на какие деньги жили бы тогда вазовские начальники?
Итак, если сложить вместе деньги, исчезавшие с завода благодаря бартеру и экспортным операциям, прибавить к ним тот триллион, который, по подсчетам экспертов, ежегодно изымали контролирующие отгрузку бандиты, получалась сумма, сопоставимая с долгами в Федеральный бюджет.