| 17.09.2012 11:22 Народный бунт против дагестанцев в Ростовской области
для корректного отображения видео установите свежую версию flash player или включите Javascript - Дагестанцы, убирайтесь прочь отсюда! – слышится сквозь гомон трехсот человек, собравшихся в четверг вечером на площади перед зданием администрации Ремонтеннского района, чей-то громкий молодой голос. – Долой!-Долой! – подхватывает толпа. – Доло-ооой! От избиения спасались даже в школе Десятью часами раньше часть участников митинга с тем же криком устроила погром на сельском рынке. Встречавшихся на пути «лиц кавказской национальности» били палками – жестоко и беспощадно. Страшно. Восемь избитых потом обратились за медицинской помощью (это официальные данные; по словам представителей общины, пострадавших более двадцати). Еще через полчаса на место побоища примчались на машинах дагестанцы – на подмогу своим пострадавшим землякам. Полиция позже отрапортует, что ее сотрудники предотвратили столкновение. Однако участники конфликта – что удивительно, и одна, и вторая сторона – говорят иное: правоохранители только способствовали обострению. Дагестанцы утверждают, что полицейские едва ли не пальцем указывали, кого бить на рынке. У местных своя версия: сначала гаишники, зная о конфликте, специально пропустили машины с кавказцами на разборку, а потом копы, прибывшие к тому времени на площадь, дали им возможность беспрепятственно разрядить травматические пистолеты в продолжавших бушевать ремонтненцев (никто, правда, по официальным данным, ранен не был) и уехать восвояси под прикрытием полицейских же «стволов», направленных в толпу, когда она снова ринулась вперед . |
![Машина даестанца, пропахав несколько могил, повисла на ограде](/pics/600_2_2n24545.jpg) Машина даестанца, пропахав несколько могил, повисла на ограде В этот день родители в Ремонтном не отпустили детей в школу, потому что убегавшие от утренней расправы дагестанцы пытались укрыться и в ней тоже. Магазины стояли закрытыми, а сам райцентр через несколько часов буквально заполонили ОМОН и СОБР, которые продолжали подъезжать «на усиление» и в пятницу. Население, растворившись в своих домах вплоть до вечернего сбора под памятником вождю мирового пролетариата, на улицах не появлялось.А потом к семи вечера, кажется, все село разом отправилось на площадь. Туда пришла и молодежь, участвовавшая в утренних событиях, и старики, и женщины, и даже школьники. Митинговали несколько часов.На следующее утро, в пятницу, все повторилось – только народу пришло поменьше. И появились новые лица. - Нам никому не нужны здесь ссоры, мы все хотим мира! - пытается перекричать бурлящую толпу пожилой мужчина кавказской внешности. Без толку – его голос почти не слышен. - Убирайся! – бросает кто-то ему. Это – один из старейшин дагестанской общины в Ростовской области, приехавший в Ремонтное «разруливать ситуацию», как пояснили нам потом.Через пару часов, получив от главы Ремонтенского района Сергея Ганзикова и приехавшего из Ростова спикера областного Заксобрания Виктора Дерябкина заверения, что все требования услышаны и будет разбирательство по полной программе, люди расходятся. «У нас лопнуло терпение» - Достали они уже! – говорит нам один из участников нападения на рынок. Мы разговорились в парке, по которому под бдительными теперь взорами полицейских нарядов, время от времени ходят такие же "политически не ангажированные" ребята. - Кто им позволил так себя вести? То в три часа ночи врубят в машине музыку и начнут лезгинку танцевать, то девчонок в машины затаскивают, то встанут посреди улицы — и типа общаются, а все их обходить должны. Приехал сюда – веди себя по-человечески. Или катись. Но теперь терпение лопнуло, хватит! Эй! Только давай сразу договоримся: снимать меня на камеру не надо, потом проблем от ментов не оберешься. Поразительное дело – никто из условно русской стороны конфликта («условно», потому что среди тех, кто зовется «местными» есть люди разных национальностей, главное - «не кавказских») не желает называть имен, фотографироваться или говорить что-либо под видеозапись.Нашему собеседнику, с которым мы разговорились в парке рядом с площадью, где проходил митинг, на вид чуть больше двадцати. Его приятелям, присоединившихся к беседе, примерно столько же или чуть больше. Почти все отслужили, окончив местную школу, в армии, вернулись в село и трудятся там же – в основном, на сельскохозяйственном поприще, потому что в Ремонтненском районе (юго-восток Ростовской области, на границе с Калмыкией; административный центр находится в 420 км от Ростова и в 60 км – от Элисты) это главное сосредоточение рабочих мест. Здесь разводят скот, и особенно – овец с тонкорунной мериносной шерстью, которая славится на всю Россию. Животноводческим промыслом тут начали заниматься еще с конца XVIII века, когда сюда переселились выходцы из Запорожской Сечи, и с тех пор, можно сказать, не останавливаются. Только вот с распадом Советского союза государственные племенные колхозы как-то незаметно стали частными, и постепенно немалое количество хозяйств «вдруг» оказалось под контролем дагестанцев, бизнес у которых пошел в рост. - Они наглеют все больше и больше! – рассказывают парни. – Сами-то в Ремонтном не живут, их дома, как правило, в поселениях, где у них хозяйства поставлены. А сюда приезжают покуролесить. Кафе с гостиницей открыли, «Восток» называется. Как напьются – все, кошмар, всем места мало. Неподалеку от нас валяются палки, похожие (уместно будет сказать – до боли, потому что это правда) на биты. Немые свидетели ЧП. - А в последнее время совсем нюх потеряли! – судя по всему, наши собеседники, перебивающие время от времени друг друга, начинают снова закипать – и это, что самое страшное, не напускное: от них прямо-таки веет, практически зримо чувствуется ненависть к выходцам с Северного Кавказа. – Чечены раньше тоже бузили, но потом успокоились (см. КСТАТИ). А эти никак не могут! Алик, беспредельщик из молодых, купил себе «Приору» и на радостях так наотмечался по этому поводу в «Востоке», что на скорости 160 км в час буквально пропахал могилы на сельском кладбище, когда пытался сбежать от гаишников. Как только выжил-то, гад? Подушки безопасности спасли. И что вы думаете – отвезли его в больницу, так даже освидетельствование не сделали! А он из палаты слинял, спрыгнув со второго этажа. Потом явился в ментовку – мол, трезвый был. И водительские права у него не отобрали. И даже не извинился не перед кем! |
![Алик утверждает, что извинился перед селянами.](/pics/3_3n24545.jpg) Алик утверждает, что извинился перед селянами. Ага – вот, кажется, мы и подобрались к самой сути конфликта. Конечно: ну кто, скажите, бы стерпел такое отношение к усопшим? Вот и поднялся народ, взбунтовался. - Да не, - прерывает наши рассуждения один из собеседников. – Это ж не первый случай, когда на кладбище кто-то влетает. Там место такое – дорога резко, под прямым углом уходит в сторону, а напротив – деревья и кладбищенская ограда. Ну и иногда по пьяни кто-нибудь непременно промахивается мимо поворота. Алик недели две назад там «отметился», а дней за шесть до него так же точно русский въехал. Так у нашего-то права моментом отобрали! А этот откупился. Но то ведь было только начало, как будто с катушек они слетели, так себя по-хамски стали вести. Выясняется, что погрому предшествовали несколько локальных, так сказать, конфликтов. Один раз, по словам парней, дагестанцы избили нескольких местных. Во второй уже местные прицепились к дагестанцам, и снова была драка. И опять местным досталось. - Ну как зацепили? – уточняют молодые селяне. – Наши выпившие были, стояли возле рынка, а тут эти со своей «лезгинкой», включенной на всю катушку, мимо проезжали. Кто-то им замечание сделал – и понеслось. Их было больше, они пацанов отделали конкретно. И такое постоянно происходит. Сами тоже «накачаются» и начинают буровить. Понаехали сюда. Короче, хватит дагестанского беспредела! «Неправда, что Алик не извинился! У нас даже расписки есть, что к нему претензий нет!» В кафе «Восток» в пятницу днем собрались человек тридцать дагестанцев – в основном, люди почтенного возраста. Разбираться в причинах конфликта приехали авторитетные представители общины – из Ростова, Сальска и даже самого Дагестана. В отличие от местных, они лиц не скрывают и охотно излагают под запись свою версию событий. Нам вежливо предлагают отобедать, мы также вежливо отказываемся. Садимся за стол, начинаем задавать свои вопросы, но через некоторое время больше слушаем. - Два дня готовилась эта акция, - утверждает Сайдулла Магомедов, руководитель донского землячества народов Дагестана. – Накануне погрома толпа, человек пятьдесят, чуть не вломилась в это кафе. - В среду к вечеру возле «Востока» начали собираться ребята, - рассказывает двадцатидевятилетний Тагир, сын хозяина заведения – один из тех, кстати, кого обвиняют в беспределе ремонтненцы. – Трое зашли, заказали пиво. Я к ним подхожу, спрашиваю, мол, что такое. Они – нет-нет, все нормально. Через запасной выход выскочил на улицу, сел в другую машину, чтобы меня не заметили, отъехал за угол – там эта толпа стоит. Сотрудники полиции тоже там. Потом один из тех, кто пил пиво, подошел к толпе и говорит: все, идем. Я позвонил в кафе с мобильного, сказал, чтобы закрывали все двери. Они постояли, разошлись. До этого, по его словам, после того, как произошла та самая драка, которая как бы и стала «последней каплей» в терпении местного населения, уже была разборка между двумя основными участниками той стычки. Они выехали за село и снова подрались – выяснили, словом, отношения в присутствии представителей с той и другой стороны. И даже пожали после этого друг другу руки – в знак того, что конфликт исчерпан. А наутро после сбора возле кафе «Восток» случился погром. - Тагир, вы про своих противников постоянно говорите «местные», а себя к местным не причисляете? – интересуемся мы. - Ну как – я здесь родился, вырос, школу окончил, у меня друзья есть среди... ну коренного как бы населения, но есть люди, которые не хотят, чтобы мы назывались местными, - пожимает он плечами. - Кому-то просто выгодно нагнетать обстановку, - считает Сайдулла Магомедов. – С тем же Аликом раздули историю – он виноват, конечно, и надо разбираться, почему гаишники его отпустили и не наказали (его лишили водительских прав только после погрома. – Авт.), но неправда, что он не извинился! Он возместил ущерб родственникам тех, чьи могилы он порушил, и даже расписки от них получил. Нам демонстрируют самого Алика Исаева и бумаги, где действительно значится, что к нему претензий нет. Написаны они, правда, от имени «Ремонтенского сельского поселения» - за семьи пострадавших, и дата не указана. Местные утверждают, что появились они уже после того, как произошли события четверга. Дагестанцы уверяют, что раньше. |
- Но если наши ребята нарушают закон, то почему на них не пишут заявления в полицию, почему правоохранительные органы не применяют к ним законные меры? - вопрос лидера дагестанской общины мы оставляем без комментариев. «Режиссерам конфликта выгодно представлять любую ссору в межнациональной плоскости» - Как же так получилось, Сергей Андреевич, что 1 746 дагестанцев из 19,5 тысяч населения, которое проживают в вашем Ремонтненском районе, вызывают такую, мягко говоря, неприязнь у местного населения? – прямо спрашиваем у главы райадминистрации Сергея Ганзикова. – Есть ведь места, где тех же дагестанцев проживает – в процентном соотношении к коренному населению – куда больше, чем у вас. Вид у главы измученный – говорит, не спал всю предыдущую ночь, мотаясь по поселениям, уговаривая не воевать. Весь день в пятницу мы пытались его поймать, чтобы задать этот вопрос. Но сделать это удалось только к вечеру, когда он вместе со спикером областного Заксобрания Виктором Дерябкиным и его коллегой по парламенту депутатом Александром Дедовичем наконец собрались в кабинете Ганзикова обсудить итоги дня. |
![Полиция на сообщила Сергею Ганзикову о назревающем конфликте. О](/pics/600_5_5n24545.jpg) Полиция на сообщила Сергею Ганзикову о назревающем конфликте. О - Во-первых, не полторы с лишним тысячи дагестанцев вызывают раздражение, - возражает нам Сергей Ганзиков. – Дагестанцы живут в Ремонтненском районе с конца пятидесятых годов. Многие из сегодняшних представителей этой национальности здесь родились и выросли, дети дагестанцев и русских вместе учатся вместе в школах. Более того, все говорят, что с теми, кто живет здесь с давних пор, конфликтов не происходит. Если и есть – то на бытовой почве, как и везде. - Но как тогда назвать то, что было в четверг?!- Нельзя винить национальности! Есть человек пятнадцать-двадцать из дагестанской молодежи, которые просто не умеют себя вести, приезжают в Ремонтное и косвенно или прямо провоцируют русскоязычное население на столкновение – музыку ту же включают, танцуют в общественных местах и так далее. Пристают к девчонкам. А в четверг (Ганзиков вздыхает. – Авт.) выбран был неслучайно – в это день в Ремонтном «базарный день»: со всего района люди приезжают. Конечно, дагестанцы тоже. - То есть кому-то все-таки было нужно провести эту акцию?- Народ собрался спонтанно – село маленькое, все друг друга знают, есть телефоны, контакты, соцсети, опять же. Но, конечно, сама тема именно не бытового, а межнационального конфликта нужна определенным силам. - У вас выборы главы села Ремонтное через месяц, и разыграть «национальную карту» сейчас очень выгодно. Разве нет?- Возможно, но нынешний глава баллотироваться не будет, регистрация кандидатов завершилась 9 сентября (за четыре дня до событий. - Авт.), - уходит от прямого ответа Сергей Ганзиков. – Но вы забываете об еще одном момента – экономическом. Или не знаете об этом. - То есть?- Когда распределялись бывшие колхозные земли, было решено, что каждому полагается пай в 25 га – в среднем, полсотни гектаров на семью. Часть людей отстроила там кашары и занялась разведением скота. Но на таком участке можно прокормить пятьдесят голов, но пятьсот или тысячу – нет. А люди содержат! - Дагестанцы, вы имеете в виду, - мягко уточняем мы.- Да. Это давнее противостояние, - подключается к беседе Виктор Дерябкин. - Только, во-первых, они не хотят платить налоги со всех голов, а во-вторых, конечно же, пускают скот пастись на чужие земли: вокруг ведь тоже чьи-то паи. Кому это понравится? Выкупать или арендовать не хотят, потому что, опять же, затраты. И при этом многие состоят в службе занятости, как малоимущие, и получают пособия. И народ местный возмущается. - А проверить, сколько там голов в хозяйстве на самом деле мы не можем, потому что не имеем такого права, - говорит и Ганзиков. - И пока этот вопрос не решится, бытовые конфликты – а значит, и межнациональные, будут. Спорный, конечно, вопрос. Но развивать эту тему мы дальше не стали – в понедельник в Ремонтенский район прибывает проверка из областной прокуратуры, и она по своему долгу должна будет разгрести все Авгиевы конюшни межнациональной розни в Ремонтном. Нас интересовало другое: - Объясните, наконец, почему обе противостоящие стороны обвиняют едва ли не в подстрекательстве местную полицию? В чем дело?- Согласен, есть такое. И у меня к полиции имеются претензии. Причин тут несколько: первое – ротация кадров, второе – сокращение личного состава, третье – приглашение на руководящие посты ОВД людей, не подготовленных к нюансам ремонтненской жизни. Он рассказывает поразительные, по сути, вещи. Оказывается, бывший начальник Ремонтненского райотдела полиции, его зам и инспектор по административному надзору полтора месяца назад попались на взятке. Что, конечно, доверия к местной полиции не добавило. Это как минимум. - В среду, когда едва не произошла первая стычка, я был в Ростове весь день – на заседании правительства области. Вернулся в одиннадцать вечера. А события происходили в 22.00. И мне из ОВД никто ничего об этом в тот день не сообщил. Позвонили только в четверг в 8.30, когда я снова ехал в Ростов (был уже в сорока километрах, когда раздался этот звонок) на празднование юбилея Ростовской области, который отмечался в этот день. Тут же развернулся, поехал обратно, но самое страшное уже случилось. Сейчас и.о. начальника ОВД отстранен от должности, на его место должны назначить зама из НАШИХ, ремонтненских. Вместо P.S.Сейчас в Ремотненском районе продолжается полицейское усиление: мы видели несколько машин с ОМОНом, которые въезжали в село уже в пятницу вечером. Но вот что будет потом, когда парни с дубинками и прочими «спецсредствами» уедут, - вряд ли кто-нибудь возьмется спрогнозировать. Известно только, что накал среди населения (как с одной, так и с другой стороны), хоть и скрылся от внешнего проявления, не спадает. Он переместился в соцсети, где и местные, и дагестанцы создают группы, в которых рассказывают всяческие страшилки: начиная с того, что сделают дагестанцы с местными, когда уйдет усиление, и заканчивая предложениями собрать новый «крестовый» (точнее, дубиночный) поход. КСТАТИВ 2005 году в Ремонтненском районе уже был крупный межнациональный конфликт, едва не вылившийся в массовое побоище. Тем летом 28-летнего чеченца обвинили в том, что он изнасиловал дочку местного атамана. Донское казачье войско приказом атамана Виктора Водолацкого было объявлено "в походе" - то есть около четырехсот казаков со всей Ростовской области отправились в Ремонтное "решать вопрос по справедливости". Был сход, массовые волнения, приехал ОМОН. До избиения чеченцев, которых тогда тоже потребовали выселить из района, к счастью, не дошло. Выяснилось, что все произошло, мол, по обоюдному согласию. Отец молодого чеченца извинился, казаки отправились по домам. Источник: Комсомольская Правда |
| |